http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая
http://www.horse-club.ru

Глава XXIV УНОСЛИВАЯ ЛОШАДЬ

Ни со мной, ни с кем-либо еще из моих учеников не случалось несчастий оттого, что нас носили лошади. Мне скажут, что это чистая случайность. Не совсем так, отвечу я.

Не стану говорить, что раз лошадь понесла, то один наездник остановит ее, а другой нет, но от ездока зависит не допустить лошадь понести. Всегда можно чувствовать, когда лошадь от чего бы то ни было начинает терять голову и должна понести. Внимательный всадник никогда не станет горячить лошадь. Лишь только лошадь начинает срываться, надо задержать ее ход, взять на повод, приласкать и успокоить голосом.

Лошадь часто несет оттого, что всадник ее затянул, то есть ее десны онемели от мертвого повода. В таком случае, сколько лошадь ни тянуть, ничего не поможет, и она будет тащить тем ходом, на каком ее затянули или каким ей вздумается. Для того чтобы лошадь не могла лечь на мундштук или трензель во время езды, надо все время поддерживать свежим ее рот, для чего следует отыгрыватьповодьями того и другого.

Иная лошадь несет задрав голову вверх и закинув мундштук. Ей надо опустить голову вниз. Другая опускает затылок, и ей надо голову поднять. Во втором случае иногда лошадь так сгибает шею, что рычаги мундштука касаются ее груди, и чем больше тянуть мундштук, тем более она получает поддержку и сильнее несет. Рычаги еще больше упрутся в грудь, грызло поднимется, то есть действие мундштука станет еще слабее, следовательно, поддержка для лошади усилится. В таком положении ничего не остается, как начать передергивать, пилить ей трензелем рот. На таких лошадей надо надевать трензель, называемый «подниматель», который действует не спереди назад, а блоком снизу вверх. Такой трензель годится вообще для лошади короткошеей, с тяжелой головой, которая всегда, в силу своего склада, сваливает тяжесть переда на руку всадника. Советую прибегать к такому трензелю, конечно, только тем ездокам, которые неумеютуравновесить лошадь.

Про некоторых лошадей думают, что они носят, а на самом деле они таскают. Когда лошадь несет, то направлять ее невозможно, так как она не чувствует ни повода, ни шенкелей. Лошадь летит очертя голову, может на что-нибудь налететь и убиться. Лошадь, которая таскает, не теряя головы, обходит препятствия, и ее можно направлять. Это старый греховодник, которому галоп доставляет приятное ощущение, и раз ему удалось вырвать повод, он не отказывает себе в этом удовольствии.

Таскать может лошадь на всяком аллюре, даже, хотя и редко, мне это приходилось видеть на шагу. Такая лошадь постоянно рвет повод, поднимается на дыбы при остановке, а когда утомит всадника, то начинает его тащить. Тут все дело в том, чтобы не дать лошади лечь на повод, а если это ей все-таки удалось и она затащила, то надо перестать ее тянуть и стараться выехать на открытое место и, разобрав поводья в обе руки (как сделать — указано выше), начать передергивать трензелем и нажимать мундштуком. Передергивая их, надо все-таки ими набирать и сдавать и все время плотно держать лошадь в шенкелях. Надо добиться, чтобы лошадь разжала челюсть, и тогда ее ход расстроится и ее можно остановить. Многие в этом случае вытягивают ноги вперед треугольником. Тутуже всегда лошадь осилит.

Большинство скачущих лошадей старается лечь на повод, а когда это удастся, то, вытянув шею и сильно рванув голову, такая лошадь тащит галопом или даже рысью. Если всадник в тот момент, когда лошадь вырывает поводья, сразу натянет их, то она рванет еще сильнее и перебросит его себе на шею, а то и через голову. В таком случае надо, напротив, не отпуская поводьев, отдать их и вытянуть руки, а затем трензелем сильно поднять голову вверх и работать мундштуком и шенкелями, как сказано в начале этой главы.

Когда лошадь действительно занесла, то поводьями надо работать точно так же, но справиться с ней труднее, так как направлять ее невозможно. Если местность позволяет, то надо воспользоваться случаем свернуть лошадь в сторону и закружить ее. Для этого надо (поводья должны быть заранее разобраны по рукам) обеими руками ухватиться за один повод и налечь на него всей тяжестью. Сначала лошадь подаст в сторону только голову, а затем и свернет. Если на дороге встретится вода, то смело направляйте в нее лошадь. Опасность существует только на твердой земле, где лошадь может на что-нибудь налететь и упасть, но не в воде, если, конечно, берег не обрывистый. Попав в воду, лошадь обычно сразу остановится и успокоится. А если и начнет бить, то бьет обыкновенно недолго. Много раз исправлял я таким приемом уносливых лошадей. Я выезжал к реке с низкими берегами, поднимал лошадь в хороший галоп, давал ей волю, а когда она ложилась в повод, так что я уже не мог ее остановить, то сворачивал в воду и добивался своего очень легко. Если лошадь в сборе, поднята, то есть зад подведен под центр, то она не только не может занести, но и подхватить, так как остановить ее можно сместа.

Катаясь с моими учениками, я часто задавал им вопрос: «Что вы будете делать, если вас догоняет или летит вам навстречу несущая лошадь?» Редко мне приходилось получать дельный ответ. Опасности больше подвергается тот, на кого летит очертя голову лошадь, чем тот, кого она несет. Если это случится, то надо скорее встать за какую-нибудь защиту. Если попадется лес, то въехать в него, дерево на дороге — встать за дерево, на улице — за фонарный столб, словом, лишь бы укрыться чем-нибудь, и укрываться надо скорее. Если же вы хотите помочь, что похвально, но рискованно, то раньше, чем до вас долетит несущая лошадь, пускайте свою во всю прыть и старайтесь держаться несколько впереди. Если на лошади сидит всадник, то ободрите его и, когда он поравняется с вами, схватите его лошадь за мундштучные поводья как можно ближе к морде. Продолжайте скакать рядом и старайтесь остановить. Уходить от несущей лошади во весь дух надо для того, чтобы, когда вы ее схватите за повод, она не вырвала бы вас за собой из седла. Поводья своей лошади надо, конечно, держать в однойруке.

Никогда не приходилось мне остановить несущую лошадь по прямой. Не приходилось и слышать того же о ком-либо другом. Если местность позволяет, то надо свернуть лошадь в круг. Самому, конечно, следует держаться внутри круга. Решаться на подачу такого рода помощи ездок может только тогда, когда он уверен всебе и своей лошади.

Мне удалось остановить, закружив, двух лошадей. Один раз в Гавре. Всадник бросил поводья и обеими руками держался за луку. Другой раз в Париже. Лошадь несла молодую девицу. Лошадь ее я схватил левой рукой и остановил на правую сторону, так как ноги амазонки мешали мне подать ей помощь с левой стороны. На каждую из обеих остановок пошло у меня от пятнадцати до двадцати минут. Сидел я оба раза на чистокровной лошади, следовательно, за мной было преимущество вбыстроте и силе.

Комментарий специалиста

Часто лошадь, которая ложится в повод и таскает всадника, получает истинное удовольствие от свободного движения. Избыток энергии можно выплеснуть не только в воде, но и в пашне, глубоком снегу или на песке, одновременно это накачивает мускулатуру лошади, укрепляет ее поясницу. Часто такие лошади проходили ипподромные испытания. Способ остановить такую лошадь — резко бросить повод, а не цепляться в него мертвой хваткой, потеряв упор и в результате равновесие. Лошадь через несколько темпов сама сбавит ход и перейдет в шаг или рысь.

Когда всадник чувствует себя неуверенно и не способен анализировать ситуацию и корректировать ее, хорошо, если его будет сопровождать более опытный и умелый, который поддержит и посоветует, что делать.

Если лошадь застоялась, то, прежде чем взять в работу, рекомендуют размять ее до первого мыла на корде, на рыси и галопе. Тогда она не станет выбрасывать избыток энергии таким способом, а отдастся работе.

Глава XXV ПРЫЖОК

На прыжке принято поднимать лошадь, но этим только стесняют ее, задерживают движения имешают ей взять настоящий размах.

Для прыжка голова и шея лошади должны быть свободны, а, поднимая их, всадник свободы им не даети к тому жееще и давит на ее зад. Поднимая слабоуздую лошадьперед препятствием, можно ее задержать. Так как тугая лошадь вообще перед препятствием ложится на повод и на прыжке, как всякая лошадь, хотя и немного, но все-таки поднимает перед (отчего ее зад оседает), то от подъема поводом она может зацепить за препятствие. При поднимании лошади на прыжок с нею происходит следующее: шенкеля посылают ее вперед, поводья в то же время отдают ее назад. Хотя посыл пересиливает задержку, но пересиливает вследствие лишнего напряжения зада. Зад, очевидно, понапрасну утомляется. Теория выработала приемы прыжка, но, приглядевшись к действительности, приходится убедиться, что каждая лошадь прыгает посвоему.

Для того чтобы приучить лошадь прыгать, по моему мнению, лучше всего сначала переводить ее в поводу шагом через соломенный барьер, положенный на землю. Наездник должен переступать через барьер вместе с лошадью, а когда она перешла, то следует дать ей в награду моркови. За две-три репризы, минут по десять каждая, лошадь освоится и будет смело и свободно переступать через барьер. Затем надо переводить ее таким же образом на корде. Когда лошадь и на корде вместе с наездником переступает через барьер, то корду надо постепенно выпускать длиннее, а наездник должен отступать все дальше и дальше в глубь манежа. Когда лошадь переступает через барьер одна, без наездника, который с кордой в руках стоит среди манежа, то надо поднимать барьер на тридцать—сорок сантиметров и пускать на него лошадь. Идти на барьер надо позволять лошади таким аллюром, каким она захочет, но следует непременно настоять на том, чтобы она через него перескочила. Этот способ с незапамятных времен практикуется во всех цирках. Если лошадь рвется на барьер, то ее надо успокоить для того, чтобы она не торопилась. Если лошадь заминается, то следует ободрять ее голосом, показывать бич, но не трогать им, чтобы с первых шагов не запугать ее. Прыжка все-таки следует добиться. За прыжком лошади надо наблюдать и замечать, как она его сделала. Прыжок хорош в том случае, если лошадь сделала его без заминки, смело и по прямой. Когда лошадь хорошо прыгает сама собой, то учить ее ни к чему. Следует только приучать ее переходить барьер на шагу, на рыси и на галопе. Если лошадь перед прыжком задерживается, заминается, то вести ее на барьер надо, конечно, галопом, а заминку предупреждать бичом. Упражнять ее следует до тех пор, пока она не даст хорошего прыжка, и затем уже начинать учить ее брать барьер на рыси и на шагу. Если лошадь прыгает вбок, то ее зад надо направлять при помощи ее же плеч следующим образом. Если лошадь, прыгая влево, относит зад влево, то есть внутрь вольта, то надо кордой потянуть на себя ее плечи, а левую ляжку тронуть бичом, от этого она должна будет подать зад вправо. Если лошадь заносит зад вправо, то есть из вольта, то надо выпустить корду в момент прыжка и угрожать ее морде бичом — она должна будет отнести перед вправо.

Барьер надо держать очень низко, так как если сразу поднимать его слишком высоко, то у лошади можно отбить охоту прыгать. Имея дело даже со старыми лошадьми, с барьером надо быть очень осторожным. По мереуспеховлошади в прыжках барьер надо поднимать.

Когда лошадь на корде свободно и легко переходит барьер, то надо сесть на нее и проделывать то же и в той же последовательности, начиная с перехода шагом через лежащий барьер. В первые разы надо оставлять лошадь прыгать, как она хочет и может, но приглядываться и примечать, каким манером она делает прыжок. Прыжок требует от лошади большого напряжения энергии и силы, вследствие чего нагружать ее сразу не следует. Наездник должен сначала дать себе ясный отчет в силах и способностях лошади, для того чтобы впоследствии знать, что нужно делать, чтобыупорядочить прыжок.

В начале главы я сказал, что голову и шею лошади всадник должен оставлять свободными, что рука его не должна принимать участия в прыжке, но из этого не следует, что надо было бросить повод. Лошадь, прыгая, должна получать такую легкую точку опоры в поводе, чтобы связь руки с лошадью нисколько не прерывалась. В езде должно соблюдать незыблемое правило: чтобы рука всадника всегда чувствовала рот лошади. Лошадь не должна брать поддержки повода в самый момент прыжка, но должна уже чувствовать ее, идя на прыжок, а на прыжке только сохранить ее. Всадник должен держать руки так спокойно и эластично, чтобылошадь сама в момент прыжка брала поддержку повода, самому же отнюдь не предупреждать ее. На прыжке надо скорее слегка отдать повод, чем натянуть его. Словом, упор должна брать сама лошадь.

Иная лошадь, особенно если она идет на препятствие полным ходом, подходя к нему, сильно ложится на повод; другая, наоборот, ложится на повод перед самым размахом на прыжок. В обоих случаях надо повод отдавать совсем. Как бы лошадь ни прыгала, ее надо вести на барьер в шенкелях и чувствовать поводом, чтобы не допустить ее обойти барьер. Повод надо отдавать только в тот момент, когда она поднимается на прыжок. Если повод отдать раньше, то лошадь может замяться или обойти барьер. Если опоздать отдачей повода, то можно не только задержать лошадь, но и помешать ей прыгнуть.

Участие руки всадника при прыжке лошади делится на следующие стадии: 1) поддержку лошади до момента подъема, 2) сдачу повода в момент подъема и на момент, пока лошадь переносится через барьер и 3) прием лошади на трензель в момент, когда она опускается на землю. На прыжке я пользуюсь исключительно трензелем, а мундштуком действую только в промежутках между препятствиями, чтобы вести лошадь ровным галопом.

В шенкелях при прыжке держать лошадь нужно для того, чтобы: 1) подать и поставить лошадь на прыжок, 2) наддать прыжок и подобрать лошади зад, чтобы она не зацепила им за барьер и 3) поддержав зад, в момент, когда он становится на землю, облегчить, а следовательно, поддержать этим и перед. Кроме того, шенкелями всадникудерживает себя крепче вседле.

Идти на барьер всадник должен смело. От недостатка смелости и падают, большей частью, на барьере.

Многие думают, что лошадь чувствует состояние духа всадника. То, что делается на душе у всадника, я полагаю, лошадь чувствовать не может, но что она чувствует, и чувствует прекрасно, — это его нерешительность, которая отражается на его шенкелях и поводьях. Волнуется всадник, нерешительны его шенкеля, неуверенны поводья — несмело пойдет и лошадь на барьер, и наоборот. Когда ездок первый раз идет на препятствие, ему кажется, что он получит сильный толчок, и, желая удержаться в седле, он обыкновенно тянется. Толчок он действительно получает, но получает именно оттого, что тянется. На самом деле надо поступать наоборот: в момент прыжка отдать поводья и как можно глубже опуститься в седло. Шенкеля сами собой увеличивают крепость и устойчивость посадки. Не все лошади, как я сказал выше, прыгают одинаково и прибегают к одним и тем же приемам. Иная лошадь отделяется от земли всеми четырьмя ногами и переносится через барьер, держась почти горизонтально. На такой лошади всаднику надо только сидеть в седле по отвесу.

Иная лошадь на прыжке перед держит выше зада, как бы поднимаясь на дыбы. Всадник должен подавать корпус вперед, и подавать тем более, чем выше вверх идет перед лошади. В момент, когда лошадь ставит перед на землю, всадник должен отдать корпус назад для того, чтобы, во-первых, по инерции не полететь через голову лошади, во-вторых, чтобы облегчить ее перед, на который в этот момент ложится ее собственная тяжесть и тяжесть всадника, и, втретьих, чтобы глубже сесть в седло и в случае, если бы перед лошади не выдержал, поддержать его.

Если лошадь, переносясь через барьер, так мало поднимает перед, что едва не цепляет за него передними ногами, а зад держит вверх, как бы лягаясь, то всадник должен подать корпус назад. Тяжесть отходит к заду, и переду лошади становится легче. При опускании зада лошади на землю сила инерции посадит всадника в седло.

Чем более назад приходится отдавать корпус на прыжке, тем более надо подавать вперед руки.

Если бы поводья оказались все-таки коротки, то надо, ослабив пальцы, выпустить их, то есть поводья, в должный момент насколько нужно, а после прыжка тотчас подобрать их.

Скажу несколько слов о скачках с препятствиями и барьерных. Во Франции невежество жокеев относительно аллюров лошади изумительно. Редко кто из них знает, с какой ноги идет под ним лошадь. Разговаривая однажды с одним из знатоков скакового дела бароном Фино, я изумлялся этому невежеству. «Жокеи скачут инстинктивно, — ответил он, — они не берут на себя труда размышлять». Чем сильнее тянет лошадь на барьер и прыгает с разгону, тем довольнее бывает жокей. На скачках с препятствиями во Франции обыкновенно идут тем же ходом, как и на барьерных. Это на первый взгляд кажется опасным, но жокеи утверждают обратное, и, пожалуй, они правы. Именно: если, идя на препятствие умеренным ходом, лошадь зацепит и упадет, то жокей падает под лошадь, и большей частью падает несчастливо. Если лошадь упадет на препятствии, идя на него полным ходом, то жокея отбрасывает вперед, и, подобрав руки и ноги в комок, он большей частью отделывается пустяками. В Англии, наоборот, ездок перед препятствием задерживает ход, дает лошади изготовиться. Прыжок выходит отчетливый.

Выиграть, если лошадь не упадет, по французской методе легче, но зато и легче сломать шею. Это скачка очертя голову. В Англии выработана умелая скаковая езда, и для нее существует термин good horse manship.

Два жокея Hatchet и Andreus составляют исключение среди французских жокеев. Всматриваясь в манеру скакать Hatchet, я все более и более убеждаюсь в том, что между ездой на кругу и в поле нет и не может быть никакой разницы, что нет и не может быть нескольких систем езды, а возможна только одна, что эта единственная система применима ко всяким частным случаям и что вне этой системы успех возможен только как случайность или как фокус. Hatchet на прыжке сидит так плотно, что никогда не заметить просвета между ним и седлом. Корпус назад он не подает, но, горбя спину, так глубоко опускается в седло, что как будто утопает в нем. Руки Hatchet вытягивает на половину их длины, а поводья натянуты у него настолько, чтобы только чувствовать ими лошадь. Не видишь, но чувствуешь, что на прыжке он сдает поводья не только руками, но и пальцами. Лошадь под ним на прыжке, конечно, вытягивает шею, но корпус егоне тянет за собой ни на волос.

Обыкновенно говорят, что раз лошадь должна упасть, то ничем ее не удержишь. Конечно, раз лошадь промахнулась, то она должна упасть, но под одним жокеем она промахнется, а под другим нет. Большей частью не лошадь падает, а всадник ее роняет. Как убедительный пример привожу следующее. В Отейле в продолжение одного сезона Hatchet на Boudres из одиннадцати скачек выиграл девять. На обеих проигранных скачках Boudres упал. Затем семь раз Boudres скакал под другим, тоже очень известным жокеем. Три скачки Boudres выиграл, а на каждой из четырех проигранных он падал. Снова сел на Boudres Hatchet и выиграл десять скачек подряд. Выходит: под хорошим жокеем Boudres упал четыре раза из семи, а из двадцати одной скачки тот же Boudres, но под жокеем, выходящим из ряда вон, упал только два раза. Падал он каждый раз, прыгая через речку, пе-ред трибунами. Цеплять было не за что, лошади приходилось только, как на всяком прыжке в ширину, развить вовсю посыл. За несколько метров до препятствия Boudres переменил ногу, а жокей стал поднимать ему голову вверх. «Ваша лошадь упадет», — сказал я владельцу, и действительно Boudres упал. Жокей задержал посыл, отчего неминуемо должно было последовать падение.

Своеобразно брал Hatchet последний поворот на том же ипподроме. Поворот этот, как известно, очень крут.

Hatchet шел обыкновенно по внутренней стороне и довольно сильно сдерживал лошадь. Другие жокеи обыкновенно шли полным ходом по наружной стороне поворота. В то время, когда Hatchet урезывал круг и хоть на несколько мгновений давал лошади передохнуть, другие увеличивали круг и гнали лошадей во весь мах. На прямую все выходили почти вместе, но лошадь Hatchet, как находившаяся влучших условиях дыхания, обыкновенно выигрывала.

Лошадь всегда беретне ногами, а легкими — дыханием.

Энергия Andreus ставит этого жокея вне всякого сравнения. Один раз он уронил хлыст. Сорвал с головы картуз и стал им посылать лошадь. Уронил картуз — начал посылать правой рукой. Без преувеличения можно сказать, что он всю свою невероятную энергию, подходя к столбу, какбыпередает лошади.

Комментарий специалиста

Прыжок — естественный аллюр лошади. Техника прыжка изучена достаточно хорошо. Молодых лошадей тренируют без всадника, добиваясь высоты прыжка сорок—шестьдесят сантиметров. В возрасте двух лет техника прыжка лошади в основном заканчивает свое формирование. Есть подробно разработанные методики корректировки ее. Оценка качества прыжка производится при отборе жеребцов-производителей вспортивных породах.

Требование к всаднику во время прыжка одно — как можно меньше мешать лошади. На прыжке нужно максимально отдать повод. Шенкель ведет лошадь на препятствие до последнего момента.

Европейская школа предлагает всаднику очень точно подводить лошадь к препятствию, рассчитывая место отталкивания от земли. Представители русской национальной школы предпочитают не требовать от всадника такой кропотливой работы по подготовке к прыжку, лошадь должна уметь прыгать из любого положения и при этом не разрушать препятствие. Большинство спортсменов придерживаются европейской школы и работают на лошадях европейских пород, достигая высоких результатов в соревнованиях.

Современные жокеи, занимающиеся гладкими или барьерными скачками, используют английскую технику езды. Только спортсмены, соревнующиеся в стипль-чезах, сталкиваются с ситуациями, описанными в этой главе Джеймсом Филлисом.

http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая