http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая
http://www.horse-club.ru

Глава XXI
ПОЛЕВАЯ ЛОШАДЬ

Не берусь определить типа этой лошади, «hack», как называют ее англичане. У каждого свой вкус, и каждый выбирает себе лошадь по своему темпераменту, привычкам, манере ездить, а главное, по своему умению ездить. Тем не менее полевая лошадь должна обладать некоторыми врожденными достоинствами, отсутствие которых не восполнит ни выездка, ни выдержка. Условие — верность ноги на аллюрах. Ногу лошадь должна выносить смело из плеча и плотно ставить на землю.

Иная лошадь ставит ногу сначала на зацеп, то есть тянет ее по земле. При какой-либо неровности пути такая лошадь спотыкается, может упасть и наделать беды. Лошадь должна быть смела, то есть не пуглива. Никакая выездка не может сделать верной на ходу спотыкливую лошадь и превратить пугливую в смелую. Пугливая лошадь бросается в стороны, закидывается назад. Если такую лошадь вести постоянно в шенкелях, быть постоянно занятым ею, то ехать на ней кое-как и до некоторой степени благополучно еще возможно, но стоит только ослабить внимание, и ее придется привести домой в поводу. Сидя на строптивой лошади, всаднику следует быть особенно внимательным и к себе, и к ней и при малейшем признаке беспокойства с ее стороны отвлечь ее чем-нибудь. Большинство всадников, боясь в этом случае еще более раздражить лошадь шенкелями, тянут ее за поводья, особенно за трензельные, то есть, поддерживая ее, помогают ей выкинуть какую-нибудь резкую и беспорядочную выходку. Если лошадь испугалась или заупрямилась и готовится закинуться, осадить или повернуть назад, то она начинает сначала упираться. Очевидно, тут надо сильными шенкелями посылать ее вперед и, воспользовавшись посылом, смело, но мягко взять ее на повод, а затем погнуть ее в сторону, обратную той, с которой она испугалась, и смело подать вперед. Вопреки общему предубеждению, это самый безопасный прием, так как работа повода отвлекает внимание лошади от предмета испуга и не дает ей проявить своевольство. Конечно, большая или меньшая интенсивность приемов должна соответствовать степени беспокойства лошади. Общее правило: лишь только лошадь начнет беспокоиться, тотчас поставить ее на повод, и ее беспокойство пройдет.

Езда при таких условиях из удовольствия обращается в тяжелый труд, в постоянную, неприятную о себе и о лошади заботу и может опротиветь. Но выше верности ноги и смелости в лошади я ставлюэнергию, пыл, благородное желание идти вперед, то есть горячность.

Лошадь с неверным шагом сама сознает свою слабость и всегда нерешительна и неприемиста.

Лошадь несмелая всегда держится за поводом.

Лошадь горячая, ходкая уверена в своих ногах, в самой себе, а потому и не заботится о том, что перед нею иливокруг нее, новесело подается вперед.

Дороги в лошади не ее порода и склад, а внутренние качества, то есть энергия, сердце. Самый лучший локомотив, но без паров никуда не годен. Что бы ни говорили теоретики, но как для полевой езды, так и для высшей лучше всего иметь горячую лошадь.

Нельзя смешивать понятие о горячей лошади с понятием о лошади пугливой, беспорядочной в движениях, злой, уносливой.

Я признаю горячей ту лошадь, которая от избытка естественного посыла держит сама себя в равновесии, подается вперед, а потому сама просится на повод. В горячую лошадь посыл вложен самой природой и сам собой дается всаднику, а без посыла и равновесия не может быть и езды. Я уже говорил, что удобнее пользоваться готовым посылом, чем возбуждать его. Горячая лошадь по сущности своей не может держаться за поводом (камень преткновения верховой езды), но всегда идет вперед.

При движении лошади вперед всадник меньше всего перемещается в седле, почему, чтобы лошадь под ним ни делала, ему удобнее держаться на ней. Арабские лошади всегда идут высоко, так как далеко подают задние конечности под центр, а так как они, кроме того, всегда и горячи, то ехать на них легко и удобно. Многие боятся, и совершенно напрасно, горячих лошадей. Горячая лошадь всегда откровенна и ничего не делает исподтишка, а если иной раз и противится, то в силу своего темперамента, противится открыто и всегда подаваясь вперед.

Многие предпочитают лимфатичную лошадь (т.е. пассивную, неэнергичную, без стремления идти вперед). Лимфатичная лошадь может быть и неоткровенна и неверна на ходу. Лимфатичная лошадь никогда не отдается ездоку вполне, никогда не бывает приемиста и всегда имеет наклонность, что, по-моему, хуже всего, держаться за поводом. Конюшня у такой лошади всегда на уме, и она пользуется всяким случаем, чтобы вернуться домой. (Всякая лошадь без исключения, даже и горячая, всегда торопится, возвращаясь домой. Если дать ей волю, то она, усиливая аллюр, может взять привычку, возвращаясь домой, заносить. Выехав со двора, надо с места пройти хороший конец рысью, чтобы сразу размять лошадь. Возвращаться домой надо тихим ходом и не заворачивать назад по той дороге, по которой выехали из дома. Иная лошадь может заметить дорогу и, идя по обратному пути, станетзатягивать.) Для того чтобы усилитьаллюр лимфатичной лошади, надо прибегать к шпоре или хлысту, а иной раз приходится пускать их в ход и очень резко. Часто в ответ на удар лошадь начинает противиться, и противится иной раз упорно. Не расходуя сил во время езды, она сохраняет их и их запас направляет на борьбу с всадником. В 1857 году в Шалоне на Соне в манеж привели для выездки двух лошадей. Одна была так вертлява и жива, что нельзя было поставить ногу в стремя, чтобы сесть на нее. В конце концов меня подняли за рейтузы и вскинули на нее. Едва я разобрал поводья, как лошадь понесла меня по манежу. Другая лошадь стояла опустив голову, как ягненок. Владелец манежа сел на нее совершенно спокойно, но усидел недолго. Лошадь принялась бить на месте и сбросила его через голову. Я же тем временем на моей горячей лошади весело разъезжал по манежу. Советую не бояться лошадей и не доверять лимфатичной. Горячая лошадь направляет силы в пользу ездока, лимфатичная — во вред ему. Приемы выездки с лимфатичной лошадью приходится применять резко. Они принимают характер наказания, отчего, конечно, лошадь не может приобрести доверия к человеку. Горячая лошадь, напротив, по мере того, как сдается перед человеком, получает ласки, награды, отчего яснее отдает себе отчет в своих промахах. Бояться ей человека нечего. Доверие между человеком илошадьюустанавливается легко.

Что можно сказать про породу? На первой странице моей книги я сказал, и сказал от всего сердца: «Я выезжаю только чистокровных лошадей**. Повторяю и теперь, что для всякого рода езды, по моему мнению, нет лошади выше чистокровной. Кто привык ездить на чистокровной лошади, тот уже не сядет на другую. Книгу эту я составлял как раз в то время, когда дебютировал на ипподроме на Жерминале и Маркире. Маркир был полукровный. Его выездку я довел до такого же совершенства, как и любой чистокровной лошади. Обстоятельство это указывали мне как самопротиворечие. Несмотря на то, что Маркир был полукровный, я купил его за прекрасные формы и за необыкновенную гибкость и силу, которые я в нем заметил и которые подкупили меня в его пользу. Во все время моей работы с ним я сомневался, в состоянии ли будет Маркир, как полукровный, выдержать требования моей выездки. К удивлению моему, разочарования я не испытал. Меня стало брать раздумье, верна ли родословная Маркира, которую я при нем получил. По свидетельству Маркир был от чистокровной Терезины и полукровного норфолкского жеребца Weighton Merry legs. Для очищения совести я написал на конный завод Du Pin моему приятелю Г. Люнобль дю Тейль, прося его проверить родословную Маркира. Велики были мои изумление и радость, когда я прочел: «Чистокровная Терезина была случена с Merry legs, но не приняла и через два месяца была опять случена с чистокровным англо-арабским жеребцом Cyras, от которого и произошел Маркир». Маркир оказался чистокровным, но страннее всего то, что дело раньше справки доказало его чистокровность.

Чистокровная лошадь обладает чувствительными рычагами и упругими связками, двигающими эти рычаги. Развитая выездкой, она приобретает связность и гибкость. Ноги на землю ставит она так легко, что шаги ее еле слышны; она не ступает на землю, а касается ее, но касается энергично и отчетливо. Сличите ее поступь с поступью других лошадей. Шаг их так тяжел и слышно его такдалеко, что кажется, будто нога уходитвземлю. Но надо сказать честно, что и между чистокровными лошадьми, даже знаменитого происхождения, попадаются сущие клячи, а между полукровными, иногда по виду даже совсем беспородными, попадаются лошади удивительных способностей и силы. Ничего нет ошибочнее, даже относительно резвости, как основываться на родословной. Двойная наследственность отца и матери сбивает всякие расчеты.

Как я сказал выше, в лошади главное, чтобы она была горяча, а в энергии и сердце с чистокровной не может сравниться никакая лошадь.

Принято считать чистокровных лошадей лимфатичными, почему и задают мне вопрос, как я, признавая главным достоинством лошади темперамент, вместе с тем могу быть поклонником чистокровной лошади? Отвечу на это, что между чистокровными, как и между другими лошадьми, бывают и лимфатичные и горячие, но что от чистокровной, благодаря ее врожденной энергии, скорее можно ожидать проявления ходкости и посыла, если ездить на ней так, как следует, и требовать от нее того, что она по складу и по силе своейможет дать.

Для скачки нужно, чтобы лошадь растягивалась, стелилась по земле, а лошадь на высоком ходу бракуется. Мне говорят, что чистокровная стелется по земле, а потому не годится; такую для езды нечего и брать. Лошадь с высоким ходом на скаковую конюшню не возьмут, такую-то лошадь и надо брать с радостью для езды. Такая-то лошадь мне и нужна, и для чего бы она ни назначалась, для полевой езды или для высшей, я добьюсь от нее энергии и темперамента.

Говорят также, но неизвестно почему, что у чистокровной лошади нет рыси. По складу своему она может идти хорошо всеми аллюрами. Весь вопрос в выездке. Мне приходилось видеть замечательных рысаков чистокровного происхождения. Выездка, то есть разумная гимнастика, не только развивает в лошади, если она, конечно, не порочна по складу, врожденные способности, но может вызвать проявление скрытых достоинств. Выездка, уравновесив лошадь, делает ее ловкой, поворотливой и легкой на ходу. Для полевой езды достаточно, чтобы лошадь шла шагом, рысью и галопом, легко поворачивала бы, осаживала и принимала в обе стороны. Лошадь должна давать на себя садиться без посторонней помощи, идти просторным шагом, размашистой рысью, темпистым галопом и прибавлять или убавлять рысь и галоп по воле ездока. Все это дает выездка. Вести лошадь на шагу нужно так, чтобы шею и голову она несла почти горизонтально и свободно. Поводьями не действовать, но держать так, чтобы они всегда были наготове. Чем свободнее вести лошадь, тем размашистее будет ее шаг. Нельзя давать лошади тропотить.

На обыкновенной рыси лошадь надо вести свободно, но в равновесии, на мягком поводу. Шею и голову лошадь должна нести высоко. Удары диагоналей должны быть равны между собой и четки. В этом и выражается ее равновесие.

На растяжной, или широкой, рыси лошадь должна выносить ноги во весь мах. Голову и шею она должна нести почти горизонтально, но тем не менее смело идти на повод. Необходимо давать ей легкую поддержку трензелем.

Галоп разделяется на три категории: собранный, растяжной и карьер.

На собранном галопе лошадь должна шею и голову нести высоко и вперед подаваться немного (сильные шенкеля, мягкий повод, принимать и сдавать).

Существует еще так называемый полевой галоп «кентер». Собственно говоря, этот галоп должен бы быть тем же собранным галопом, но если бы им умели ездить. Каждое утро в Булонском лесу можно видеть множество чистокровных лошадей, достойных лучшей участи. Едут на них этим «кентером», но как едут? Идут эти лошади в полном разладе, на прямых задних ногах, с опущенной вниз головой.

На растяжном галопе надо отпускать лошадь немного более, чем на собранном, а так как на таком галопе она сильнее подается на повод, то поддерживать ее им надо чувствительнее, следовательно, сбор должен быть слабее. Шенкелями надо энергично посылать задние конечности лошади под центр тяжести.

На карьере, или на скаковом галопе, лошадь, идя во всю, должна шею совершенно вытянуть. Следовательно, ее нужно твердо поддерживать поводом, и о сборе не может быть и речи. Шенкеля должны делать свое дело, иначе не получится полной быстроты. По воле всадника лошадь должна переходить из одного размера галопа вдругой.

Лошадь должна уметь ходить галопом на обе ноги и менять их на ходу. Необходимо это для того, чтобы всадник имел возможность, не задерживая лошади, делать с нею повороты на ходу. Впрочем, умение менять ноги на самом деле является роскошью, без которой можно и обойтись. Всегда можно лошадь задержать вовремя, перевести на рысь, повернуть и ехать дальше, подняв опять вгалоп.

Необходимо, чтобы лошадь слушалась шенкелей и мгновенно по указанию каждого из них подавала зад в сторону. Положим, что вам нужно посторониться от встречного или обогнать и объехать другого всадника. Перед вы направляете поводом, а зад шенкелем. Если лошадь послушается шенкеля, то она встанет боком, и вы можете или зацепить всадника, или получить удар ногой от его лошади. Раз лошадь беспрекословно поддается шенкелю и если она в поводу, то вы можете подъехать, отъехать илиотстать отвсадников.

Комментарий специалиста

В любой породе существуют различные представители как по складу, так и по характеру, только в одних породах какие-то встречаются чаще, в других реже. Полукровные породы в силу своей генетической неоднородности постоянно имеют потомков, уклоняющихся в тот или иной тип. Большинство современных спортивных пород получены в результате прилития крови чистокровных жеребцов к местным аборигенным, хорошо приспособленным к определенной зоне обитания. Среди их представителей есть особи, концентрирующие в себе признаки чистокровных, а также уклоняющиеся в аборигенный тип. Наследование типов высшей нервной деятельности до сих пор остается загадкой. Человек постоянно получает лошадей нервных, легко возбудимых или заторможенных и инертных, хотя в процессе селекции такие особи постоянно бракуются, их избегают использовать в разведении.

Стиль движения, или ход, лошади обусловлен анатомическим строением животного. Селекция на качество движений ведется во многих спортивных породах и является одним из важнейших критериев отбора на современном этапе работы. Благодаря всему этому многие полукровные породыдобиваются высоких результатов вспорте.

Лошади чистокровной верховой породы, столь любимые Джеймсом Филлисом, уступили первенство своим полукровным собратьям.

Полевая лошадь, представленная в этой главе, на сегодняшний день очень удобна для прогулок верхом, охоты, проката, любительского спорта и для начинающего.

Глава XXII ПУГЛИВАЯ ЛОШАДЬ

Когда вид какого-нибудь предмета или звук так удивил лошадь, что она замялась, остановилась или повернула назад, ее сейчас же называют пугливой. К счастью, не все лошади пугливы, но испугаться, взависимости отстепени впечатлительности, может всякая лошадь.

Впечатлительность лошади может и должна быть ослаблена и даже притуплена выездкой. Если во время выездки не обращаться с ней жестоко, не заставлять ее грубо во чтобы то ни стало идти на испугавший ее предмет, а, напротив, ободрять и успокаивать, то лошадь привыкнет видеть во всаднике защитника, установится обоюдное доверие и она все менее и менее будет поддаваться испугу.

Надо взять за правило никогда не бить лошади, когда она чего-нибудь боится, но напротив, надо предупредить испуг, успокоить и ободрить ее.

Лошадь мало соображает, но хорошо помнит. Она запомнит, что ее побили, когда она увидела и испугалась такого-то предмета. И предмет, ее испугавший, и наказание сольются в одно, и когда она снова увидит тот же предмет, то, ожидая наказания, она не только будет пугаться, но станет бояться и постарается как-нибудь отделаться от наказания. Не все пугливые лошади пугливы в одинаковой степени и выражают испуг одинаково. Иная пугается больше с одной стороны, чем с другой. Принято говорить: лошадь пуглива справа или пуглива слева. Какерлаки большей частьюпугливы.

Иногда считают лошадь пугливой, а на самом деле она только играет. Лошадь чувствует необходимость размять мускулы, расправиться. Она, как ребенок при перемене урока, резвится, сама не зная отчего. Ни ласкать, ни наказывать тут не за что, а просто надо промять ее хорошим ходом. Пройдя километра три-четыре, она утихнет. Бывают лошади, которые от природы всегда чем-нибудь, так сказать, озабочены, ко всему приглядываются, прислушиваются, от каждого пустяка делают прыжки — жмутся в сторону. Такой лошади надо задать хорошую работу, от которой она утихнет, а во время работы следует ее как можно чаще ласкать, от чего она ободрится.

Об испугах лошадей говорят бесконечно, но я еще кое-что прибавлю: некоторые лошади боятся всего, что выше их головы, то есть омнибуса, высоких перил, ворот и т. п., а на все, что ниже их головы, не обращают внимания. Точно они боятся за свою голову. Другие, наоборот, боятся тени илисолнечного луча на земле, лужи, ручья, кучи камней. Иная боится всего, что у нее сзади, то есть чего она не видит, но чувствует или слышит за собой: собаки, экипажа, лошади, ребенка. И для таких лошадей советую одно и то же — ободрять их и не выходить из терпения.

Когда вы замечаете что-нибудь, чего лошадь должна испугаться, не заставляйте ее силой идти на страшный для нее предмет, но, напротив, сначала отъезжайте от него и затем, так сказать убеждая ее, подводите к нему потихоньку, не спеша. Иногда на это может потребоваться и несколько дней. Близко к предмету испуга подъезжать не надо, так как лошадь может закинуться и повернуть назад, а раз она повернула назад, то ее придется наказать. Наказание в этом случае будет тем более неуместно, что лошадь наказана за закидку, которую ни под каким видом нельзя допустить, а не за испуг. Разобраться лошадь будет не в состоянии и станет не только пугаться, но уже и бояться. При этом опять повторяю, что никогда не следует наказывать лошадь за испуг.

Есть лошади, которые только притворяются пугливыми, а на самом деле они норовисты. Всякая лошадь привязана к конюшне и всегда охотнее возвращается домой, чем выезжает из дому. У иной лошади конюшня всегда на уме. Воспользовавшись каким-нибудь пустяком, лошадь начинает заминаться, и если всадник оплошает, то она разыгрывает испуг и поворачивает кругом. Та же самая лошадь, возвращаясь домой и идя по той же дороге, ни на что не обращает внимания и ничего не пугается. Заметив эту уловку лошади, надо еестрого наказать ивзять и вести твердо вповоду.

Когда лошадь закинулась или повернулась назад, то ставить ее на место и направлять надо поводом и шенкелем одной стороны. Положим, лошадь закинулась вправо. Чтобы поставить ее на место, надо натянуть и нажать влево правый повод и нажать правый шенкель. В данном случае натянутый правый повод, поворачивая голову лошади вправо, задерживает ее правое плечо, а нажатый в то же время правый шенкель не дает ей валиться вправо. При закидке лошади вправо корпус всадника отбрасывает влево. Для удержания равновесия он должен сильнее опираться на правую ногу. Обыкновенно большинство ездоков прибегают к левому поводу, чем еще более облегчают лошади возможность отваливать зад вправо. Лошадь, не видя, куда она валится, может илинатолкнуться начто-нибудь, или куда-нибудь свалиться.

Если лошадь закидывается, то закидывается всегда в одну и ту же сторону и перед закидкой сначала поворачивает в эту сторону голову. В этот момент я советую размашисто ударить ее по носу стеком. Испытав несколько хороших и верных ударов, лошадь не только перестанет закидываться, но будет бояться одного вида стека. Я не люблю хлыста вообще. Уверенного удара из-за гибкости его, особенно по левой стороне, нанести нельзя, а в данном случае можно попасть и по глазу. Стек длиной от сорока до пятидесяти сантиметров куда лучше. В моих руках был один жеребец, норовистый и чертовски кусавшийся, неприятнее которого никогда не встречал. В продолжение первых шести недель выездки я с ним кое-как ладил. Когда пришло время ставить его в сбор, то есть трогать шпорой, он со всего размаха падал на колени, поворачивал голову и старался схватить меня зубами за ноги. Приходилось убирать ноги назад; шпорой нельзя было действовать, и кусака торжествовал надо мной. Придумал я вставить в поводья железные прутья сорока сантиметров длиной. Теперь, думал я, он меня не достанет и я с ним справлюсь. Как ни в чем не бывало, лошадь бросилась на колени, но, увидя, что достать меня не может, в бешенстве стала кусать себя за грудь. Кусай, думал я. В конце концов тебе станет больно, и ты утихнешь. Но ничутьне бывало, лошадь вырывала на себе куски мяса, и если бы ей удалось сбить меня с седла, то она несомненно растерзала бы меня. Я надел на грудь жеребца толстый кожаный нагрудник. Через несколько дней от него остались клочья. Наконец я додумался надеть на него железный намордник. Кусаться ему стало невозможно, и он начинал стонать. Я продолжал его выезжать в манеже. Много раз хозяин манежа был свидетелем моей борьбы с этим жеребцом, борьбы, которую я вел один на один; работаю я всегда один, без помощников; у меня даже нет настоящего конюха для моих лошадей. Это можно проверить в конюшнях Latuy' Rucent, Quarteron и de l'Etoile, где стояли моилошади.

Комментарий специалиста

Часто причиной пугливости лошади является нарушение зрения. Близорукость, подслеповатость вызывает у лошади естественное желание избежать непонятного предмета. Бельмо, коринка, кератит, некоторые паразиты вызывают слепоту, ослабляют зрение лошади, часто это объясняет пугливость лошади с одной стороны. В таких ситуациях вам необходимо обратиться за квалифицированной помощью. Но и в этом случае вы можете строить свои взаимоотношения на доверии. Известны прецеденты, когда совершенно слепые лошади работали под всадниками не только в манеже, но и вполевыхусловиях.

Некоторые лошади в силу энергичности темперамента бурно реагируют на непривычные предметы, фыркают, храпят, сторонятся. Часто такие представители встречаются в породах, несущих всебе кровь арабских чистокровных лошадей.

Если пойти на уступки в работе с такими лошадьми, вы рискуете приобрести вредную привычку идти на поводу у лошади, но поступать жестко не следует. Необходимо настойчиво и спокойно добиваться своего, отвлекать от раздражающего объекта работой, как капризного ребенка, обманывая и постепенно подводя к пугающему объекту. После правильной реакции на предметогладить и поблагодарить.

Глава XXIII
ЛОШАДЬ КИДАЕТ ГОЛОВОЙ ВВЕРХ

Редко кому не приходилось иметь дело с лошадьми, которые, быстро бросив голову вниз, со всего размаху закидывают ее вверх или только закидывают, не опуская ее сначала вниз. И та и другая привычки одинаково неприятны и могут быть опасны. Если лошадь кидает голову с размаху снизу вверх, то надо держать трензельные поводья в правой руке, а мундштучные в левой наготове, не натягивая их. Лишь только лошадь поведет головой, чтобы кинуть ее вниз, надо тотчас предупредить ее трензелем. Лошадь мгновенно кинет голову вверх; в этот момент следует подхватить ее шенкелями и подать вперед. Лошадь, подавшись вперед и бросив в то же время голову вверх, сама натянет мундштучные поводья и попадет на мундштук. Трензель не дает ей бросить голову вниз, а толчком мундштука она, вскинув голову вверх, наказывает сама себя.

Во втором случае надо ловить момент, когда лошадь вскидывает голову, и, толкнув ее вперед шенкелями, принять на мундштук так же, как впервом случае.

В первом случае три приема — трензель, шенкель и мундштук, — а во втором два — шенкель и мундштук — должны следовать один за другим так быстро, чтобы почти слиться в один. Шенкеля должны делать свое дело раньше мундштука, иначе лошадь или поднимется на дыбы, или осадит отпередачи тяжести назад.

Комментарий специалиста

Как правило, проблемы с закидыванием головы возникают в ситуациях, когда всадник сидит с распущенным поводом или позволяет лошади, вытягивая шею, выдергивать повод из своих рук. Чтобы избежать этого, внимательней работайте рукой. Лошадь, занятая отжевыванием трензеля, не станет этого делать, поэтому постоянная мягкая и настойчивая работа рукой является гарантией того, что лошадь не станет тянуть голову вниз или дергать ею вверх. Ей просто некогда это будет делать.

http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая