http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая
http://www.horse-club.ru

Глава XVII РЫСЬ

Чтобы поднять лошадь в рысь, надо отдать немного поводья и слегка послать шенкелями. Толкать лошадь каблуками не следует, так как можно испугать ее. Если лошадь ленива и шенкеля не помогают, то приходится послать ее не только каблуками, но в случае нужды и шпорами. Подняв лошадь в рысь, первое время ее надо вести малой рысью, удерживая такт, то есть чтобы удары ее ног отбивались одинаково. Если перед тем лошадь развязана сгибаниями и поддается шенкелям, то поставить ее на ровную рысь легко. Чтобы узнать, верна ли естественная рысь лошади, надо дать ей возможную свободу хода и на повод ее не брать. Повода лошадь сразу не возьмет, а разобраться в ее рыси потом будет трудно, так как если впоследствии обнаружится какая-либо неверность в этом аллюре, то неизвестно будет, чему ее приписать. Происходит ли она от неправильности склада лошади или оттого, что лошадь неверно взяла повод?

При начале упражнения рысью поводья, особенно мундштучные, надо натягивать слабо. Если лошадь дерет или закидывает голову назад, чем, очевидно, давит свой зад, то надо налечь на мундштучные поводья. Если лошадь несет голову низко, надо поднимать ее трензельными поводьями, легко нажимая их снизу вверх, плавно, без толчков, быстро меняя действие каждого повода отдельно. Руки поднять выше. Натягивать трензельные поводья спереди назад не следует, так как этим будет задерживаться посыл. Свободной рысью надо пройти по манежу два-три раза, затем остановить лошадьи взять ее на повод. Репризы эти повторять чаще.

Когда лошадь держится на рыси хорошо (шея вверх, голова почти по отвесу), причем, конечно, будет выше и вынос ноги, надо постепенно увеличивать продолжительность реприз. Увеличивать продолжительность реприз надо постепенно, чтобы лошадь не уставала, а следовательно, могла бы нести голову высоко. Если лошадь начинает ложиться на повод, то надо, подав ее энергично шенкелями вперед, затем придержать, поставить совершенно в повод и повести дальше прежним размером рыси.

Когда лошадь в продолжение пяти минут репризы идет не спускаясь, надо прибавлять рыси, но прибавлять ее осторожно, не резко, чтобы не расстроить равновесия и лошадь не легла бы на перед.

Прибавлять рысь при начале обучения надо при окончании репризы на последних двух-трех кругах. Прибавляя рысь, надо вести лошадь в сильном посыле шенкелей, а трензельные поводья натягивать настолько, чтобы только поддерживать ее голову на месте. На таких репризах лошадь вымахается и доведетрысьдовозможного для нее развития маха и быстроты.

Каждая лошадь может дать рысь только той быстроты, на которую она способна, и если требовать от нее сверх того, что она может дать, то она пойдет вперебой, то есть передом будет идти рысью, а задом скакать. Такой ход лошади очень некрасив и неприятен для всадника.

Всадник может ехать на рыси двумя способами: в седле по-французски и через шаг поанглийски. По моему мнению, ездить по французскому способу надо только в манеже, а обучать новичка ездить рысью без стремян иным способом и нельзя. Шлюсс только таким способом и может быть приобретен.

Езда по этому способу утомляет и всадника и лошадь. Я не могу понять, почему его так долго придерживались в кавалерии. При английском способе езды лошадь и всадник не испытывают ни толчков, ни их отдачи. Сама лошадь поднимает своими движениями всадника вверх, а его щиколотки и колени поддерживают его над седлом, и через каждый такт рыси, отбиваемый лошадью, мягко опускают его в седло. Всадник едет из-под себя, немного наклоняя корпус вперед. Колени и щиколотки всадника, как пружины, поднимают корпус его над седлом. Корпус всадника не должен принимать непосредственного участия в этом движении, а подниматься и опускаться целиком. В противном случае поясница и плечи будут тянуться, и связь всадника с лошадью будет слабеть. Ничего не может быть уродливее всадника, который тянется, едучи английской рысью: живот его то идет вперед при подъеме, то отходит назад, когда он падает в седло. Ногу надо держать в стремени на одну треть подошвы, а если загонять ее глубже, то щиколотка будет утрачивать упругость, ехать будет утомительно и всадник будет сидеть натянуто. На рыси лошадь выносит ноги наперекрест (по диагонали). Если в складе лошади неткакого-либо недостатка и ничто не стесняет ее хода, то каждый мах одной диагонали будет равен другой. На берейторском языке, когда диагональ берется спереди назад, говорят: правая диагональ — правый повод и левый шенкель, левый повод и правый шенкель — левая диагональ; то же относится к лошади: левая передняя и правая задняя ноги — левая диагональ, и наоборот.

Ехать, например, на левой диагонали — значит подниматься над седлом в тот момент, когда лошадь выносит левую переднюю ногу, и опускаться в седло в тот, когда она ставит эту ногу на землю.

При верно поставленной рыси всадник поднимается над седлом в момент выноса одной диагонали, стоит над седлом в момент выноса другой диагонали и опускается в седло тогда, когда первая диагональ опускается на землю. Если всадник опустится в седло раньше, то он получит толчок второй диагонали в момент, когда расправляется скакательный сустав задней ноги этой диагонали; в седле он просидит два такта. Ездок должен знать и чувствовать, по какой диагонали он едет, и уметь, для облегчения себе и особенно лошади, менять ее на ходу. Для этого нужен некоторый навык, а практиковаться в нем надо на шагу, когда легче отдать себе отчет, причем надо приподниматься на каждом шагу лошади и присматриваться к тому, какую диагональ она выносит при каждом подъеме корпуса. Понять, в чем дело, нетрудно, и времени на это много не уйдет.

Каждый ездок незаметно для себя привыкает ехать по одной какой-нибудь диагонали и чувствует себя неловко на другой. Чтобы развить в лошади хорошую рысь, вымахать из нее рысака, надо сначала пройти с ней все вышеописанные упражнения в манеже, хотя тут и представляется некоторая помеха, так как в углах приходится задерживать размах. Доканчивать развитие рыси лошади надо на открытом воздухе, по дороге, где не приходится ее сдерживать, а сама она идет вольнее и свободнее.

Не всякая лошадь идет размашисто. Иная держит рысь хорошо на тихом темпе, а на прибавленном начинает идти коротким галопом, толчется галопом на месте. Про такую лошадь говорят, что она задерживается. Лошадь надо доводить до полного размаха рыси и не давать ей переходить из одного аллюра в другой. Если она на первых порах, при прибавке рыси, заскакала, то надо ее остановить, приласкать, успокоить и тронуть опять. Прием этот всегда бывает удачен с горячей лошадью, но бесполезен с ленивой. Если заскакала ленивая лошадь, то надо ее выслать энергичными шенкелями на более резвый галоп и на этом усиленном галопе провести метров пятьсот—шестьсот. Лошадь рассчитывала отделаться от усилия, которое ей пришлось бы употребить для прибавки рыси, и сама навлекла на себя наказание, которое потребовало от нее еще больших усилий. Когда ей придется испытать такое наказание несколько раз, то она поймет всю невыгоду своей уловки. Этот прием всякому доступен. Есть и другой, но, чтобы применять его, нужно иметь некоторые познания в езде. У каждой лошади одна сторона развита больше другой, следовательно, одна сторона ловчее и сильнее. Когда лошадь вместо прибавки рыси заскачет, то она скачет на более развитую сторону. В наказание надо продержать ее на галопе, но переменить ей ногу. Для этого надо натянуть трензельный повод той стороны, ногу которой лошадь выносит. Плечо задержится, а шенкелем той же стороны в то же время надо отвернуть ей зад. Я предлагаю прием бокового воздействия, но в данном случае подразумеваю, что лошадьне доезжена или совсем не езжена.

Само собой разумеется, что все сказанное относится к лошади не совсем выезженной, так как выезженная лошадь никогда не собьется с аллюра. Не всегда лошадь только из лени или упрямства не дает полной рыси, но для ее отказа могут быть и другие причины. Виноват может быть сам всадник, если рука его неспокойна, болтается, а рот лошади мягок и чувствителен. Может быть, слишком строг мундштук; у лошади может быть набит рот, следовательно, он болезненно чувствителен. Может быть, у лошади что-нибудь болит, и она, думая облегчить боль, меняет аллюр. Вообще, прежде чем обвинять лошадь, ездок должен доискаться причины, и может оказаться виноватой не лошадь, а он сам. Мундштук строг, когда тонки грызла, длинны рычаги, высока дужка. Каждое из этих обстоятельств усиливает строгость мундштука, а соединенные все вместе, они составляют орудие пытки. Барышники применяют очень простой способ, чтобы узнать, не от боли ли во рту лошадь плохо идет рысью. Вот этот способ: бросить поводья, взяться рукой за гриву на середине шеи и пустить лошадь рысью. Если она пойдет хорошо, то, значит, у нее болит рот. Когда рысака выдерживают для ипподрома, то есть когда имеется в виду только быстрота хода, то его обычно сильно кладут на повод. Тренеры не обращают внимания ни на мягкость рта, ни на правильность хода. Ипподромные рысаки, будучи всегда энергичны, сильно тянут. Ездоки, воображая, что чем больше тянуть лошадь, тем она резвее пойдет, тянут ее со своей стороны изо всех сил. Но это большое заблуждение, так как чем сильнее тянуть, тем больше тяжести подается на поясницу и скакательные суставы. Для полного развития рыси лошади надо дать только необходимую поддержку поводом, всегда очень незначительную. На бегах, как и на скачках, ездоку, конечно, приходится немного «нести» перед. «Нести» перед нужно снизу вверх, а не спереди назад, чтобы не задерживать работы задних конечностей.

Желал я основательно изучить и понять условия рысистого бега, для чего (это было уже давно) и поселился нарочно в маленькой нормандской деревне Дозюле. Перед тем я несколько раз скакал на гладкой скачке и на стипле и выездил трех или четырех лошадей манежной и высшей ездой. Думал я удивить нормандских парней своим искусством, но удивленным оказался я сам.

В Дозюле знал я одного парня по имени Паскаль, который был очень сведущ во всем, что касается лошадей, а рысаков в особенности. Знал я его давно. Яусловился с ним о моем приезде. Было это в 1864 году. У Паскаля были в то время на выдержке два замечательных рысака, сколько помнится, принадлежавшие маркизу де Круа.

На другой день по приезде моем рано утром мы с Паскалем были уже на кругу. Два километра, то есть беговой круг, мы прошли шагом, затем пустились рысью. Паскаль побил меня очень легко. Я утешал себя тем, что лошадь, на которой ехал Паскаль, вероятно, была лучше той, на которой ехал я. На другой день мы поменялись лошадьми, и Паскаль побил меня опять. В продолжение двух недель Паскаль каждый раз ездил на той лошади, на которой ехал я накануне, и каждый день он меня побивал. Я сильно досадовал. Паскаль тянул лошадь изо всех сил, передергивал, звонил лошадью, как называл он свои приемы. Я доказывал ему всю неосновательность такой езды, а он толковал, что только таким способом можно выжать из рысака полный ход, и, по-видимому, он был прав. Наконец мне пришло в голову попросить его дать мне в течение двух недель ездить на одной и той же лошади. За это время не было бегов. В эти две недели я поставил лошадь на повод настолько, сколько нужно было для поддержки. Она перестала вертеть головой, и в результате я четыре раза подряд побил Паскаля. На другой лошади я достиг таких же результатов.

Обе лошади взяли поддержку в поводе настолько, насколько каждой было нужно; заду стало легче, отчего он получил возможность развивать своюработу вполне.

Под Паскалем лошади шли вперебой, срывали, страшно уставали. Подо мной они шли свободно, скорее размахивались вовсю, не срывали, и, так как я сидел в седле спокойно и ближе к лошади, чем Паскаль, который кривлялся в седле, то я приводил лошадей к столбу свежими. Не думаю, чтобы лошади Паскаля прибавляли подо мною рыси, но верно то, что у меня они шли спокойно, легко, с доверием и приходили к столбу не только сохранив дыхание, но и сухими. Паскаль рвал им рты и к столбу приводил их совершенно заморенными. Рысаки, наезженные по методе Паскаля, не только неприятны, но и опасны в езде, так как, раз такая лошадь разошлась, трудно ее и остановить. Тем не менее, если рысака взять из выдержки, развязать и размягчить его сочленения правильными приемами выездки, то из него может выйти отличная служилая лошадь.

Паскаль имел большое преимущество передо мной в том, что он знал своих лошадей и, полагаю, максимальный предел их резвости. Многие не придают этому значения, но на самом деле это очень важно, ибо, если рысак идет в своем максимуме, а жокей этого не чувствует и пошлет, то лошадь непременно собьется.

Весьма понятно искушение на бегу все более и более посылать лошадь. Ничего нет неприятнее, как видеть рядом с собой другую лошадь, идущую на голову впереди. Но все-таки, если ваша лошадь идет в максимуме, то удержитесь от искушения и не посылайте. От посыла она собьется, а, ставя ее на рысь, вы задержите ее и вместо одной головы потеряете несколько корпусов.

Итак, на рысистом бегу надо уметь отдавать себе отчет в высшем напряжении резвости лошади и поддерживать ее в этом напряжении возможно долго. Только при этом условии бег станет тем, чем он должен быть, то есть испытанием силы и тягучести лошади. Бить будет тот, кто дольше сумеетудержать лошадь в высшем развитии резвости.

Максимум на рысистом бегу, не так, как на скачках, надо вызывать с места. О скачках буду говорить ниже.

Комментарий специалиста

Как уже говорилось в главе о шаге, существует три его вида. Аналогичная градация существует и у рыси: короткая, средняя, широкая. Крайняя степень максимально широкой рыси

— мах, или прибавленная. Тонкая грань между рысью и переходом в галоп и является признаком того, что лошадь работает максимально широкой рысью. Это возможно при максимально свободном поводе и энергичной работе шенкеля, причем движение ноги происходит надавливанием снизу вверх, как бы при попытке приподнять лошадь вместе с седлом; движения становятся более высокими, и лошадь как бы зависает в воздухе, захватывая большее пространство. Средняя рысь, если отслеживать положение конечностей, будет соответствовать среднему шагу, короткая — короткому шагу. Научиться чувствовать эту разницу нужно любому начинающему всаднику. Сначала всадник пытается читать рысь лошади. Задавать и корректировать ритм движения и ширину рыси онучится позднее.

В отличие от мундштучного оголовья обычный трензель изменяет правила подъема в рысь. Чтобы поднять лошадь в рысь, всадник должен взять трензельный повод чуть короче, почувствовать мягкий упор в рот лошади и выслать ее из-под себя движением шенкеля, причем при этом не стоит валиться вперед корпусом, как бы освобождая задние конечности от веса всадника, эта ошибка часто встречается у начинающих. Когда всадник освоит правильный подъем в рысь, он должен научиться понимать, какой диагональю работает лошадь. Для этого сначала можно позволить себе слегка наклонить корпус вперед и посмотреть на плечи лошади, и по их движению определить, на какую диагональ он поднимается в седле. Позднее он сможет чувствовать диагональ и без этих манипуляций. После этого следует научиться корректировать ритм: задерживая в верхнем положении корпус во время движения, вы можете замедлять его, опускаясь чуть раньше — ускорять. Ширину рыси изменяют работой шенкеля и повода.

Английская рысь сегодня известна как строевая, французская — как учебная.

Некоторые лошади обладают удивительным природным аллюром — иноходью, при котором сначала перемещаются обе конечности с одной стороны, а потом с другой. Но при работе высшей школы эти лошади нежелательны. Переучивание занимает очень много времени и сил. Сам аллюр неустойчивна поворотах, хотяудобен в длительных прогулках и переходах.

Работа современной рысистой лошади руками часто требует не меньшей виртуозности, чем игра на фортепиано. Многие всадники понимают работу руками только после того, как попробуют работать рысака в качалке. Хотя есть и такие, что относятся к работе в качалке с некоторой брезгливостью. Они многое теряют. Ибо навыки приобретаются только желанием знать и все попробовать. При работе в качалке человек все свое внимание уделяет именно рукам; так как остальные части его тела не принимают активного участия, это очень полезно. Человек после такой работы начинает понимать, каким удивительным потенциалом обладают его руки.

Рабочие качества рысака в выездке не представляют большого интереса, но помеси с чистокровной верховой породой или тракененской обладают более мягкими, пластичными движениями. В восстановленной русской верховой породе использовалось большое поголовье рысаков. Поэтому в родословных доля их крови составляет часто около четверти. Они обеспечивают широкие размашистые движения на шагу и рыси. Отдельные лошади этой породы удачно выступают в преодолении препятствий, но имеют неправильную технику прыжка, и высоких результатов добиваются благодаря исключительной силе.

Глава XVIII
ГАЛОП

Самый трудный и сложный аллюр — это галоп. Есть некоторые движения на галопе, исполнять которые отчетливо и так, как нужно, удается не многим наездникам. Начинаю я с лошадью галоп только тогда, когда на всех аллюрах она подчиняется мне не только физически, но и, так сказать, нравственно, когда она стала гибка, хороша в повод и легко уступает шенкелям. С галопом я не тороплюсь и жду до тех пор, пока поясница, бедра и скакательные суставы лошади не приобретут полной гибкости и упругости, пока лошадь не станет безошибочно понимать и подчиняться взаимодействию шенкелей и поводьев. Словом, до тех пор, пока я не уверен в том, что вполне могу располагать по усмотрению проявлениями силы, вызываемой этими воздействиями. Когда все эти условия налицо, я уверен, что сразу верно поставлю лошадь на такой галоп, какой захочу, а не на такой, какой захочет она. Если лошадь уступает шенкелям, то я могу с первого шага воспрепятствовать ей бочить — это очень важно. Ничего не может быть хуже этой привычки лошади, а приобретение привычки легче предупредить, чем впоследствии ее исправлять. Легче сразу поставить лошадь на верный галоп по прямой, чем потом, когда лошадь привыкла заносить в сторону бедра, выправлять ее. Большая часть новичков-берейторов, поднимая лошадь в галоп, ставят ее слишком боком. Положим, берейтор идет направо и хочет поднять галопом с правой ноги. Чем более ему не удается подъем, тем более подает он руки влево, так что лошадь наконец становится плечами наружу. Если лошадь не умеет принимать галопом, а нужно ее еще утверждать на галоп по прямой, то, поставив ее в сказанное положение, нельзя развить посыла, а следовательно, невозможно и поднять в галоп. Когда нужно поднять лошадь в галоп справа, надо руки поднять влево настолько, чтобы, задержав левое плечо, освободить правое. Если лошадь стала боком, отнюдь не следует продолжать поднимать ее, но надо ее выправить и начинать снова поднимать наружу попрямой. Недостаточно верно поднять лошадь, надо ее верно и повести.

Когда лошадь идет галопом на наружной ноге, то очень часто, поднимая ее или поддерживая на ходу, слишком сильно ставят ее плечами наружу, — отчего она, конечно, бочит, — то есть ставят ее в такое положение, в котором она должна быть при движении в два следа. Если долго упражнять лошадь в таком неправильном положении, то, когда придется идти галопом в два следа, она не будет в состоянии исполнить это. Основанием галопа должен быть галоп по прямой.

Корпус на галопе всадник должен держать прямо. Если всадник гнется, то его бросает вперед. Если он отваливается назад, то поясница его будет выгибаться и сидеть он будет натянуто.

Лошадь идет галопом справа и слева.

На галопе справа ноги правой стороны лошади идут впереди и первые становятся на землю. При галопе слева лошадь ступает наоборот. Поднимая лошадь в галоп в первый раз, надо поднимать ее в галоп с правой ноги. При выездке принято всякое новое движение начинать направо. В поле, на охоте лошадь ведут большей частью галопом справа, особенно амазонки, — лучше поэтому начинать его правой ногой и вманеже.

Желая поднять лошадь в галоп, надо ее сначала поставить. Положим, нужно поднять лошадь с правой ноги. Оживив шенкеля, обе руки надо подать немного влево, отчего правые поводья станут немного туже левых; левое плечо задержится, но голова останется и должна оставаться прямо, и только конец храпа едва стоит вправо. Какому бы аллюру ни учил я лошадь, я начинаю всегда трензелями. Лошадь поставлена, но надо ее оживить. Для этого туже беру шенкеля, чем подвожу зад под центр тяжести, и еще сильнее налегаю левым шенкелем (левый шенкель будет закинут немного более назад по сравнению с положением правого). Левым шенкелем всадник как бы бросает массу на свой правый шенкель, этот шенкель отдает ее ему на руку. Приемистая лошадь от шенкелей тотчас пойдет на повод. В этот момент, пользуясь данным шенкелями посылом, я натягиваю поднятыми кистями рук поводья, чем и поднимаю лошадь в галоп, не допустив ее растянуться и пойти рысью.

Вялую лошадь нужно жать шенкелями дольше, а вслучае нужды надо обратиться к шпоре.

Лошади, поставленной в описанное положение, не подняться в галоп справа трудно, но если она пойдет рысью или поднимется в галоп слева, то ее следует мгновенно остановить, снова поставить и проделывать все приемы до тех пор, пока она не поднимется верно. Если лошадь, поднявшись в галоп, положим, справа, закрестила, то есть передом пошла с правой ноги, а задом с левой, значит, ошибся зад, нужно пустить в ход левый шенкель. Новичок-берейтор может не дать себе отчета в ошибке лошади, почему советую ему, чтобы удостовериться, нагнуться и посмотреть на перед (от издателя: достаточно сесть глубже в седло, чтобы почувствовать неправильность движения зада), затем дать себе отчет шлюссом. Если он чувствует, что его смещают с одной стороны в другую, и при этом ощущает двойной протяжный толчок, то, значит, лошадь крестит задом. Если он уверился безошибочно в том, что крестит зад, он должен подогнать его немного вправо, для чего дать шпору, а чтобы зад опять не отошел влево — придерживать его левым шенкелем. Ничего не может быть хуже, как, не понимая, в чем дело, исправлять несуществующую ошибку. Когда лошадь сделала верно галопом два-три маха, я ласкаю ее, отпускаю поводья и даю ей пройтись свободно по манежу, чтобы сильнее врезалось в память. Затем повторяю три или четыре раза ту же репризу.

Боше, по непонятному для меня заблуждению, советует применять боковое воздействие при подъеме в галоп. На странице 219 издания 1846 года он предлагает: для подъема в галоп справа поставить руки влево, то есть натянуть правый повод и дать правый же шенкель. Только ошибочной постановкой приема сгибания шеи, принятой Боше, я и могу себе объяснить эту несообразность. На самом деле спущенная и согнутая в холке по методе Боше шея и без того выгибает наружу левое плечо, а если при этом дать еще и левый шенкель, то лошадь должна будет еще более согнуться в ребрах, то есть встать кольцом, головой к хвосту. В данном случае правый шенкель, очевидно, восстанавливает до некоторой степени равновесие, нарушенное нелепым сгибанием шеи.

Как согласить этот прием с основным правилом того же Боше, что на круговых движениях галопом надо усиливать наружный шенкель, то есть шенкель, обратный направлению кругового движения (издание 1846 г., с. 189)? При применении этого правила окажется, что для того, чтобы поднять в галоп справа, надо нажать правый шенкель, а чтобы направлять лошадь на том же галопе по кругу направо, надо нажимать ее левым шенкелем, тоесть наружным.

Что за противоречие! Ведь всякий знает, что в данном случае под нажатием левого шенкеля лошадь по кругу не пойдет, а переменит ногу.

Поднимать лошадь в галоп слева надо теми же приемами, как и поднимать ее справа, но только вобратном варианте.

До того времени, пока лошадь тотчас по указанию не поднимается и не держится верно и свободно на галопе справа, я не приступаю с ней к галопу слева. Сколько дней для этого требуется, сказать нельзя, так как иная лошадь трудно приступает к галопу с правой ноги и справляется с ним, а на галопе слева она может оказаться приемистой и ловкой. Между лошадьми, как и между людьми, бывают правши и левши. Думаю, что правшами лошади рождаются, так как житейская практика делала бы непременно всех лошадей левшами. Действительно: в поводу лошадь ведут слева, седлают и мундштучат ее слева, корм задают ей слева. Наконец, и сама лошадь, которая вообще очень любопытна, оглядываясь кругом, всегда поворачивает голову влево.

Узнать, какая сторона лошади более развита, можно только во время выездки, а по складу ее определить этого нельзя. Я встречал столько же лошадей, более развитых направо, как и налево. Арабские лошади все левши и никогда не поворачивают направо, но в этом случае тут дело исключительно привычки. Если вы очутитесь с правой стороны араба, он вас не может достать, а чтобы подъехать к вам, он должен сдать налево назад. Очевидно, что лошадь-левшу нужно работать сгибаниями, боковыми движениями, на вольтах, галопом и вообще во всех упражнениях больше направуюсторону и поступатьобратно, если лошадь — правша.

Когда лошадь поднимается в галоп и с правой и с левой ноги, на первых порах я упражняю ее только по прямой. На каждой новой репризе я все более и более требую, чтобы лошадь одинаково легко и верно поднималась в галоп с каждой ноги и одинаково верно на каждой же ноге держалась бы по прямой, а когда этого достигну, то ставлю ее и в по-вод. Конечно, если предшествующими упражнениями на других аллюрах у лошади рот не развит и остался грубым инечувствительным, то на галопе она повода не возьмет.

Думаю, что определить воздействие шенкелей и поводьев при подъеме лошади в галоп можно вернее всего следующим образом: рука мягко сдерживает лошадь, а шенкеля энергично гонят ее вперед, то есть рука ведет в шаг, а шенкеля посылают в галоп. Лошадь находится между двумя противоположными воздействиями, но так как посыл перевешивает задержку, то лошадь должна подняться вверх и пойти в галоп. Лошадь идет галопом правильно тогда, когда она без усилий, легко и медленно подается вперед, а главное, не старается отделаться от повода. Почти все авторы советуют, когда лошадь затянет на галопе, остановить ее и осадить, но, по-моему, это совершенно неосновательно. Лошадь затягивают тогда, когда ее скакательные суставы отстают; осаживая, вы их подадите еще более назад, то есть делаете обратное тому, чего желаете. Я же применяю и советую следующие приемы: сначала остановить ее в сильных шенкелях, затем, принимая и сдавая шенкелями и поводьями (prendre et reprendre), отрабатывать повод, потом подать вперед и на ходу вперед ставить ее в повод, то есть, сильно собрав, подогнать задние конечности под центр тяжести. По мере подвода зада под лошадьперед будет становиться легче. Хорошо в таком случае на заду повернуть несколько раз лошадь в полуоборот на обе стороны, но это можно делать только в таком случае, если у ездока чувство лошади развито настолько, что он может бедра лошади держать под центром и всю лошадь в поводу.

Всадник может убедиться в том, идет ли лошадь с правой ноги галопом, по следующим признакам: во-первых, на галопе справа правое плечо, а особенно передняя нога лошади будут впереди левых плеча и ноги. Всадник это может увидеть, наклонившись вперед (от издателя: достаточно вскинуть глазом на плечи, отнюдь не наклоняя корпуса). Во-вторых, лошадь всегда немного несет зад в сторону галопа. Наконец, на галопе справа правая нога всадника всегда более двигается вперед и назад, чем левая, почему и труднее держать плотно правое колено. Наибольшее напряжение посыла на галопе справа получается в момент раздачи правого скакательного сустава, от толчка которого сдвигается вперед находящееся под ним правое колено. Напряжение левого скакательного сустава, более удаленного от левого колена всадника, очевидно, действует нанего слабее.

Проследив несколько раз за движениями лошади и самого себя на галопе, можно с закрытыми глазами безошибочно узнать, на какой ноге она идет. Прежде чем идти далее, остановимся на исследовании темпов, на которые галоп разлагается (необходимо для изучения перемены ноги).

Лошадь, выезженная для манежной езды, прогулки и полевой езды, должна ходить галопом в три совершенно раздельных в каждом махе темпа. (Растяжной и скаковой галоп идут в четыре темпа. В четыре же темпа идетисобранный галоп.) Рассмотрим галоп справа.

Первый темп — упор на левуюзаднюю ногу.

Второй темп — левая диагональ, то есть правая задняя и левая передняя ноги одновременно становятся на землю.

Третий темп — правая передняя нога становится на землю.

Рассмотрим, какие указания шенкелей и поводьев должны производить воздействие во время целого взмаха.

Первый темп. Плотно держать левый шенкель. В этот, и только в один этот момент вся лошадь держится на одной заднейноге.

Второй темп. Левая диагональ. Оба шенкеля равномерно подают лошадьна повод.

Третий темп. Правая передняя нога лошади опустилась. Всадник мягко принимает лошадь на повод, во-первых, для того, чтобы поддержать ее, во-вторых, чтобы докончить постановку ее в повод, начало чему дано шенкелями на втором темпе.

Объясним воздействие каждого помощника в каждом из трех темпов маха.

Первый темп — плотно держать левый шенкель. Лошадь хотя и не высоко поднялась и стоит в наклонном положении вперед, но тем не менее всей своей тяжестью держится на одной левой задней ноге, то есть вес лошади и всадника целиком сдан на эту ногу. Очевидно, что с этой стороны надо поддержать, иначе под двойной тяжестью задне выдержит и подастся влево.

Второй темп — оба шенкеля подают лошадь на повод. Это единственный момент на галопе, когда лошадь опирается на две ноги. Сейчас последует посыл, и шенкеля, пользуясь этим, должны подать лошадь на повод, который будетвзятею совершенно вследующий темп.

Третий темп — всадник принимает лошадь на повод.

Во втором темпе правый скакательный сустав, подведенный шенкелями под центр тяжести, дал полный посыл; рука приняла этотпосыл, и лошадьсобралась.

На третьем темпе лошадь упирается на одну правую переднюю ногу. На этом темпе лошадь и делает большей частью ошибки, а иной раз без поддержки может и упасть. Рука является поддержкой.

Я указал только на ясно определенное воздействие шенкелей и поводьев, но, конечно, каждый из них должен находиться в полной гармонии и взаимодействии один с другим. При исследовании маха галопа по темпам может показаться, да многие авторы так и утверждают, что на галопе справа из всех ног лошади устает больше всего левая задняя. Я думаю, что такое мнение ошибочно. Под центр тяжести подходит, то есть подпирает всю массу и сообщает ей мах, правый скакательный сустав. Левый скакательный сустав представляет в этот момент конец рычага и стоит за центром тяжести назад, почему для новой раздачи находится в менее удобном положении, чем правый, уже сократившийся для раздачи. Так как правый скакательный сустав для этой цели стоит в лучших условиях, то он и развивает большее напряжение для полного разжатия своих разгибающих сухожилий, отчего, конечно, иутомляется больше.

Присмотревшись, можно заметить, что правый скакательный сустав и правая бабка гнутся больше, чем левые, и что разжатие их идет снизу вверх. У лошадей, ходящих под дамами, то есть тех, которые идут всегда галопом справа (при галопе слева расстраивается посадка, почему дамы и не любят галопа слева), правый скакательный сустав разрушается скорее.

Лошадь с курбой или шпатом на правом скакательном суставе на галопе справа скоро разлаживается и не поспевает задом, так как требуемое усилие причиняет ей боль. Поставьте ту же лошадьна левуюногу, и она не будет крестить, а будет идти верно.

Итак, на галопе справа работает более правый скакательный сустав, а на галопе слева — левый.

На галопе всадник должен вести лошадь в шенкелях довольно туго; шенкеля оживляют работу скакательного сустава, подходящего под центр тяжести, посылают лошадь вперед и не дают ей задерживаться на втором темпе дольше, чем на первом и третьем. Без шенкелей второй темп был бы продолжительнее и тупее других.

Комментарий специалиста

Филлис начинает работу на галопе, когда лошадь при предварительной подготовке уже приобрела не только гибкость и упругость, но и достаточно развила мускулатуру для того, чтобы нести всадника на пояснице. Галоп считается наиболее неустойчивым аллюром, поэтому, принимая массу тела лошади и всадника на одну конечность, можно создать проблемы в плечевом поясе, а не только в пояснице. Важной считается и обязательная предварительная разминка лошади перед работой на галопе.

Рассматривая подъем в галоп, следует обратить внимание на постановление головы лошади и правильное положение рук всадника. Смещение повода, а не подъем его, обеспечит правильную команду и адекватную реакцию. Перенос шенкеля за подпругу и активная работа обеспечит посыл вперед. Если вам не удается добиться четкого выполнения подъема с нужной ноги по прямой, начните эту работу с поворота или из угла манежа. Лошадь очень хорошо чувствует неустойчивость своего положения в повороте, и при правильном выполнении всех элементов посыла вы добьетесь нужного результата. Когда в повороте достигнут успех, переносите упражнение на прямую илидиагональ манежа.

При движении галопом всадник должен не раскачивать корпус и стараться как можно меньше отрываться от седла, держась на лошади при помощи шлюсса, а не шенкеля, как это часто делают начинающие всадники.

Лошади могут быть левшами или правшами. В природе среди животных встречается равное количество представителей, у которых преобладает двигательная функция в этих направлениях. В процессе селекции человек неосознанно сместил это природное равновесие. Правша или левша ваша лошадь, можно определить по поведению в деннике, когда лошадь копает грунт или проситу вас лакомство, делая характерное движение передней конечностью.

http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая