http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая
http://www.horse-club.ru

Глава XII
ВРАЩЕНИЕ ЗАДА ВОКРУГ ПЕРЕДА
И ПЕРЕДА ВОКРУГ ЗАДА

Когда лошадь уступает хлысту и поддается боковым сгибаниям, я оба эти приема соединяю в один. Когда я, натягивая левый трензель, поворачивал голову лошади влево и хлыстом трогал ее по левому боку, лошадь подавала зад вправо. Когда те же приемы применяю к правой стороне лошади, она относит зад влево. Тут и повод и хлыст действуют совместно на одну сторону лошади, а отвечает на них лошадь движениями зада в противоположную сторону. Такой способ передачилошади воличеловека называется «прием бокового воздействия».

Мало-помалу я приучаю лошадь, ставя и держа ее голову в вертикальной плоскости, уступать одному хлысту. Это и есть «прием прямого воздействия». Когда я достиг успеха и в этом упражнении, то постепенно приучаю лошадь уступать перекрестному воздействию. На лошадь действует хлыст с одной стороны, а повод гнет ей голову в другую, и под указанием этих воздействий она должна уступать хлысту, подаваясь вперед, в сторону повода. Все движения лошадь делает накрест. Понятно, что и всадник должен так же действовать на лошадь. Боковые воздействия служат только подготовкой.

Я приучаю лошадь уступать перекрестному воздействию следующим образом: концы трензельных поводьев, как всегда, держу в ладони левой руки, а мундштучные закидываю через шею (на рисунке для ясности трензельные поводья показаны отстегнутыми). Левой рукой, в которой держу трензельные поводья, беру левый мундштучный повод около рта лошади, а правый, который идет через холку, как через блок, беру в правую руку на высоте левого плеча; в правой же руке держу хлыст. Надавливаю поводья, чтобы лошадь подняла голову и сдала затылок, и начинаю легкими толчками мундштука снизу вверх, но налегая более на правый мундштучный повод, ставить голову лошади направо, и в то же время, трогая концом хлыста лошадь по левому боку, заставляю ее подавать зад вправо. Повторяю этот прием до тех пор, пока лошадь поймет совместное требование повода и хлыста и свободно станет исполнять его, сдавая в ганаше и челюсти и уступая задом. Лошадь, сдавая голову в ганаше и занося зад, описывает круг. Так как я не допускаю, чтобы во время выездки какая-либо часть тела оставалась неподвижной, то и тут перед лошади не держу на месте, вследствие чего он описывает внутренний, меньший, круг, а зад — наружный, больший. Боше называл это движение «pisoter», то есть «ходить кругом на стержне». У него зад лошади описывал окружность, центром которой служил ее неподвижный (в смысле подачи вперед) перед.Прием Боше я признаю ошибочным, так как, кроме вреда для лошади всякой работы на месте, она еще может и сноровиться и не подаваться вперед, когда этого от нее потребуют. Приемы бокового воздействия служат переходом к приемам прямого воздействия, а приемы прямого воздействия составляют переход к приемам перекрестного воздействия. Само собой разумеется, что я перехожу от одного приема к другому не разом, но постепенно, нечувствительно. Лошадь должна понимать отчетливо каждое требование, не смешивать одно требование с другим, а каждое требование следует предъявлять лошади так, чтобы оно не являлось для нее неожиданностью. Уступка лошади хлысту не составляет главной задачи этого упражнения, но конечная цель его состоит в том, чтобы постепенно, не пугая, приготовлять лошадь к воздействию шенкелей, а затем и шпоры.

Сев на лошадь, я придерживаюсь той же постепенности и осторожности в переходах от приемов бокового воздействия к приемам прямого, и от этих приемов к приемам перекрестного воздействия.

Положим, что лошадь должна обнести зад кругом переда слева вправо, то есть сделать контрпируэт. Останавливаюсь среди манежа, «ставлю лошадь» и прижимаю левый каблук. Свежая лошадь, не понимая, в чем дело, инстинктивно упрется в него. В этот момент я прикладываю конец хлыста к ее боку, как можно ближе к каблуку (если приложить хлыст ближе к заду, то лошадь неминуемо лягнет, а то и бросит задом), и в то же время натягиваю левый трензельный повод. Лошадь помнит подобное упражнение в поводу и подаст зад вправо. Как всегда, так и тут, к лошади следует относиться мягко, и я ручаюсь, что не найдется такой лошади, которая не уступила бы. В начале работы всякая лошадь более или менее противится, почему, соответственно, более или менее сильно действую трензельным поводом. Если сопротивление лошади значительно, то ее голову поворачиваю трензелем строже, сильнее и в то же время работаю каблу-ком и хлыстом. Усиленному воздействию этих трех помощников лошадь неминуемо должнауступить.

Лишь только лошадь сделала один шаг вправо, я ее останавливаю, ласкаю и, распустив ее, позволяю ей пройтись свободно по манежу. Идя свободно, она отдает себе отчет, во-первых, в том, что она исполнила требование хорошо, за что и получила награду, во-вторых, в движении, которое она исполнила, и, наконец, в приемах наездника, которые вызвали это движение. Есть видимость, что лошадь работает только физически, но в действительности она хотя мало соображает, но хорошо помнит. Во время отдыха после исполненного движения все обстоятельства, вызвавшие и сопровождавшие его, запечатлеваются в ее памяти. Минутный отдых служитвместе с тем и наградой, а так как наказывать приходится чаще, чем награждать, то и надо пользоваться каждым поводом поощрить лошадь. Бояться излишка в награде нечего, но снова повторяю: награждать следует только по заслугам. Чем больше приходится заслуженно награждать лошадь, тем меньше придется наказывать ее. Дав лошади пройтись, опять останавливаю ее и приступаю к тому же упражнению. Проделываю его двадцать, тридцать раз, до тех пор, пока лошадь не станет тотчас уступать прикосновению каблука. Тогда проделываю ту же работу налево. Когда лошадь попеременно и одинаково чутко уступает обоим каблукам, я надеваю так называемые garde-crotte (шарообразные шпоры). Garde-crotte действует сильнее, чем каблук, но слабее, чем шпора, почему и служит переходом от первого ко второму. Каждый день я усиливаю действие шенкелей, соответственно уменьшая помощь хлыста. Наконец, совершенно оставляю хлыст и постепенно перехожу к шпоре. Хлыст, следовательно, во время этой работы я употребляю только для того, чтобы, не пугая лошади, постепенно приучить ее к шпоре. Раньше я говорил, что хлыст употребляю только при работе в поводу. В данном случае я не противоречу. При дальнейшей выездке я еще раз берусь за хлыст, когда вызываю первый вынос ноги лошадиком и хлыстом. Усиленному воздействию этих трех помощников лошадь неминуемо должнауступить.

Лишь только лошадь сделала один шаг вправо, я ее останавливаю, ласкаю и, распустив ее, позволяю ей пройтись свободно по манежу. Идя свободно, она отдает себе отчет, во-первых, в том, что она исполнила требование хорошо, за что и получила награду, во-вторых, в движении, которое она исполнила, и, наконец, в приемах наездника, которые вызвали это движение. Есть видимость, что лошадь работает только физически, но в действительности она хотя мало соображает, но хорошо помнит. Во время отдыха после исполненного движения все обстоятельства, вызвавшие и сопровождавшие его, запечатлеваются в ее памяти. Минутный отдых служитвместе с тем и наградой, а так как наказывать приходится чаще, чем награждать, то и надо пользоваться каждым поводом поощрить лошадь. Бояться излишка в награде нечего, но снова повторяю: награждать следует только по заслугам. Чем больше приходится заслуженно награждать лошадь, тем меньше придется наказывать ее. Дав лошади пройтись, опять останавливаю ее и приступаю к тому же упражнению. Проделываю его двадцать, тридцать раз, до тех пор, пока лошадь не станет тотчас уступать прикосновению каблука. Тогда проделываю ту же работу налево. Когда лошадь попеременно и одинаково чутко уступает обоим каблукам, я надеваю так называемые garde-crotte (шарообразные шпоры). Garde-crotte действует сильнее, чем каблук, но слабее, чем шпора, почему и служит переходом от первого ко второму. Каждый день я усиливаю действие шенкелей, соответственно уменьшая помощь хлыста. Наконец, совершенно оставляю хлыст и постепенно перехожу к шпоре. Хлыст, следовательно, во время этой работы я употребляю только для того, чтобы, не пугая лошади, постепенно приучить ее к шпоре. Раньше я говорил, что хлыст употребляю только при работе в поводу. В данном случае я не противоречу. При дальнейшей выездке я еще раз берусь за хлыст, когда вызываю первый вынос ноги лошадина испанском шаге. Как тогда, так и теперь хлыст оказывается нужным только в продолжение первых двух-трехуроков.

Первый урок шпоры в бок сырой лошади производит на нее впечатление укуса мухи. Вспомним, что при этом делает лошадь. Сначала она гонит муху хвостом; если не помогает, бьет задней ногой в сторону бока, на котором сидит муха, и, наконец, валится этим боком на какойнибудь предмет, чтобы раздавить ее. То же самое, иногда вплоть до навала на барьер, проделывает лошадь и при первой шпоре. Очевидно, прежде, чем познакомить лошадь со шпорой, необходимо провести ее через знакомство с хлыстом, шенкелем, каблуком и garde-crotte. Неподготовленная лошадь шпоры не поймет, а поэтому и не уступит ей. Если сразу требовать настойчиво, то лошадь, не понимая, в чем дело, инстинктивно начинает обороняться, а если всадник будет упорствовать в требовании, то она от обороны перейдет к сопротивлению. Если не подготовить к шпоре вялую лошадь, то может случиться, что она ляжет на тот бок, в который колет ее шпора, а сильную, энергичную можно довести до того, что при одном прикосновении не только шпоры, но и шенкеля она будет терять голову и бить. Во всяком случае, выездка пропала: вместо того, чтобы научить чему-нибудь лошадь, станет невозможным даже самое обучение. К такому исходу, впрочем, приводит при выездке лошади всякая непоследовательность. Существенное затруднение при выездке наездник встречает в том, что ему приходится, давая что-либо понять лошади, действовать только на ее память. Отсюда следует то, что все его приемы должны быть просты, последовательны и неизменны.

Лошадь должна понять и помнить, что шпора — помощник всадника. Карает шпора только при сопротивлении — это она тоже должна понять и помнить. Иная лошадь бросается то на одну, то на другую шпору. Выезжаю на середину манежа и сильнейшими ударами шпор гоню зад лошади в сторону сопротивления. Когда лошадь сделает два-три таких пируэта, опять начинаю первоначальную работу. Еслилошадь повторит, повторяю наказание и я, и так до тех пор, пока она не перестанет закидываться.

Среди лиц, поверхностно знакомых с ездой, многие воображают, что шпору нужно давать не у подпруги, а посылая ногу от колена назад вдоль бока лошади по ребрам. Ничего не может быть хуже. Данная таким образом шпора бороздит бок. Удар не может быть настолько резок, отчетлив и силен, чтобы стремительно выслать лошадь вперед, но непременно щекочет ее (у подпруги лошадь щекотки не чувствует, но чем дальше от подпруги к заду, тем щекотка чувствительнее). Такая шпора не может ошеломить лошадь, что как раз иногда нужно, но может вызвать ее на сопротивление. При таком способе давать шпору шенкель идет по дуге спереди назад. Шенкель, следовательно, отходит с места, лошадь чувствует удар неподготовленный, без нужных оттенков, внезапный. Правильный удар шпоры должен являться после усиленного давления шенкеля, и сила его должна соответствовать степени сопротивления лошади, то есть удар должен быть или слаб, или силен, или жесток. Удар шпоры у подпруги идет на лошадь по прямой, как шпага, не царапает, не ссаживает кожи, бьет не внезапно, но постепенно и верно. При ударе у подпруги колени и носки всадника отходят немного наружу. Такое положение ног не только не ослабляет посадки всадника, но, напротив, делает ее более крепкой. Всадник держится в седле внутренней, подколенной частью ног и верхней частью икр и облегает плотно собою лошадь от ягодиц до пяток. Наоборот, прижимая колени к седлу, он сам себя выжимает из него и, конечно, сидит слабо. Новички и плохие ездоки, чтобы не упасть, инстинктивно принимают такое положение ног, отчего им и не дают шпор. Когда лошадь бьет, хороший ездок принимает то же положение. Если колени и носки всадника поставлены внутрь, то каблуки его должны отходить от лошади, и удар шпор будет произведен с налета. Во всех воздействиях на лошадь надо сохранять переходы отодного к дру-гому — оттенки, и без этих оттенков тонкая работа, то есть езда в полном смысле слова, невозможна.

Лошадь при исполнении контрпируэта, то есть описывая задом окружность вокруг переда, должна держать голову в сторону вращения, поэтому, когда она начинает легко уступать шенкелям, я осторожно, незаметно для лошади начинаю изменять воздействие поводьев. Первоначально лошадь уступает шенкелю только тогда, когда одновременно чувствует и повод той же стороны, с которой заметнее работает шенкель, то есть уступает приему бокового воздействия. Затем постепенно ослабляю воздействие наружного трензеля, чтобы все более приучать лошадь поддаваться одному шенкелю, и ставлю прямо на оба повода, то есть применяю прием прямого воздействия, и, наконец, так же перехожу к воздействию повода, обратного шенкелю, то есть к приему перекрестного воздействия. Лошадь будет описывать задом вокруг переда, идущего по малому кругу, больший круг, причем голову будет держать в сторону движения, то есть будет делать то же, что делала в поводу при помощи хлыста. В данном случае я требую от лошади только незначительного поворота головы (глаз направо или налево). Когда лошадь легко уступает действию шенкелей, полезно надавить их несколько раз попеременно один за другим — не для исполнения какого-либо требования, а только для того, чтобы лошадь несколько раз немного переставила зад то направо, то налево. Если всадник почувствует на каждой из своих ног эту перемену зада, отдаст себе в ней отчет, а также и в степени этой перестановки, то, значит, в нем зарождается способность чувствовать лошадь.

Когда лошадь свободно и отчетливо обходит задом вокруг переда, я начинаю приучать ее исполнять обратное, то есть плечами описывать окружность вокруг зада (пируэт). Это упражнение можно делать, только сидя на лошади, так как все время нужно верно держать зад лошади и посылать его вперед. Плечи каждой лошади обязательно должны быть так же развиты, гибки, подвижны, как и ее задние конечности.Работа шпорой часто имеет периодический характер, она «освежает» память, но вызывает явное неудовольствие. Лошадь хвостит, что снижает результат выступления, кобылы часто мочатся под шпорой, особенно в период половой активности.

Глава XIII МАНЕЖНЫЙ ШАГ

Когда лошадь взяла повод, ее можно ставить на манежный шаг, то есть на так называемую сокращенную рысь. Шаг этот короче и выше обыкновенного. Лошадь на этом движении ставит ноги наперекрест и пространства вперед забирает немного. При упражнении в этом движении шенкеля должны работать больше поводьев. Всадник должен постоянно действовать на лошадь совместными движениями этих обоих помощников, то есть шенкелей и поводьев, дабы лошадь забирала меньше вперед, но зато больше бы шла вверх. Я называю совместными движениями следующее: шенкелями посылать зад лошади на повод и излишек его импульса поводом отсылать обратно назад. Если шаг лошади велик, то, значит, она еще не в сборе, движения лошади еще не могут быть согласованными, соразмерными, уравновешенными. Этот род движения представляет собой гимнастическое упражнение для лошади. Ведя им, всадник сочетанием воздействий помощников, то есть шенкелей и поводьев, заставляет лошадь работать всем ее существом, развивает в ней легкость, ловкость, уравновешивает ее и подготавливает к некоторым искусственным аллюрам, а именно: полный сбор (рассамбле), который, в свою очередь, переходит в пассаж и пиаффе.

Если лошадь на обыкновенном шагу проделывает все виды перемены направления хорошо, то я начинаюупражнять ее в них и на сокращенной рыси.Комментарий специалиста

Термин «манежный шаг» сейчас устарел. Сокращенная рысь — так сейчас называют этот элемент, он является составной частью всех спортивных езд различного уровня, начиная от любительских, заканчивая олимпийскими. Следует обратить внимание, что излишнее увлечение этим элементом приводит к тому, что лошадь прекращает работать шагом и, как говорят, «тропотит». Это создает неудобство и дискомфорт на широких аллюрах, сильно изматывает лошадь в обычной работе. Езда на ней становится неприятной и для всадника, хотя при таком движении лошадь выглядит очень выигрышно и эффектно.

Работа шенкеля во время выполнения этого элемента производится надавливанием снизу вверх. Всадник старается как бы поднять лошадь из-под себя вверх. Работа шпорой в этом случае должна быть очень аккуратной, в противном случае вы вызовете активное движение вперед, а не вверх, как это необходимо.

Глава XIV ОСАЖИВАНИЕ

Обыкновенно, осаживая лошадь, поднимают ей голову вверх, а зад ее в то же время толкают спереди назад. Такой прием крайне нерационален. У лошади, поставленной в такое положение, тяжесть передается назад, а раз тяжесть на заду, то ей становится трудно сдвинуться с места. Вообще всякое движение назад является для лошади движением неестественным, следовательно, затруднительным, а при таком размещении тяжести затруднительность еще более увеличивается. Лошадь, которая осаживает сказанным способом, ищет возможности уравновесить себя и должна упереться в повод, а в случае настойчивости человека даже подняться надыбы. Начинает осаживать зад лошади, почему, естественно, в этот момент ондолжен быть облегчен.

Приступая к осаживанию, я сначала облегчаю зад лошади, немного опустив ей голову легкими надавливаниями на трензель сверху вниз. (Это единственное упражнение, при котором я обременяю плечи; прошу заметить, что делаю я это при «осаживании».) Затем, встав перед лошадью, беру в каждую руку по трензельному поводу около рта и нажимаю их назад перед собой. При таком приеме поясница и задние конечности лошади перенесением части тяжести на перед облегчаются; лошадь имеет возможность легко отделить задние ноги от земли и занести их назад. Она переступает ими, но не тянет их по земле, спины не горбит. Для первого раза лошадь должна сделать только два шага назад, по одному каждой ногой, после чего я отдаю повод, глажу лошадь и подаю ее вперед. Повторяю те же приемы возможно чаще. Долгие репризы осаживания делать не следует потому, что, во-первых, пока лошадь не развязана в пояснице и задних конечностях, это упражнение для нее трудно и утомительно, во-вторых, при долгих репризах приходится мало лошадь останавливать и награждать, а от этого в ее памяти не остается резкого впечатления о том, при каких приемах, как и когда она исполнила требуемое хорошо. Наконец, всякая работа, неподготовленная предварительными упражнениями, утомляя лошадь, отбивает у нее охоту. Я никогда не требую от лошади более десяти—двенадцати шагов назад и не делаю подряд более трех-четырех реприз. После каждой репризы тотчас подаю лошадь вперед. И тут, как и всегда, советую: мягкость и мягкость. При этомусловии редкая лошадьнеуступит.

Тем не менее иная лошадь из упрямства или от боли отказывается, несмотря ни на какие приемы. (При упрямстве лошади, к сожалению, приходится прибегать к насилию.) В этом случае я становлюсь перед лошадью, обеими руками давлю на трензель и наступаю ей ногами на венчик. Не встречал лошади, которая не уступила бы.Когда лошадь при опущенной голове осаживает плавно, я становлюсь сбоку от нее, делаю прямое сгибание, и лошадь, взяв повод, осаживает уже в поводу.

Если лошадь, желая отделаться от повода, осаживает слишком быстро, то задерживаю ее, натягивая трензель сзади на перед.

Итак, опускать голову лошади перед осаживанием нужно только в том случае, когда с ее стороны предвидится возможность упереться в повод, а если лошадь при этом и упрямится, то необходимо наступать и на венчик. И тот и другой приемы надо употреблять только в период подготовки лошади к осаживанию. Если лошадь сразу плавно осаживает в поводу, то очевидно, что к применению их нечего и прибегать.

Когда лошадь, сдавая затылок, свободно осаживает в поводу, я сажусь на нее и начинаю упражнять ее в том же движении под седлом. Осаживать лошадь, сидя на ней, я начинаю только тогда, когда она смело идет вперед под посылом шенкелей, то есть я уверен, что могу, когда захочу, мгновенно сдвинуть ее. Начинать осаживать должен зад (начинать осаживание с воздействия на перед нельзя, потому что, как выше сказано, обременится зад лошади и она упрется в повод). Приступая к осаживанию, я становлюсь среди манежа, ставлю лошадь, собираю ее слегка, чтобы она немного опустила голову вниз, и прижимаю левый каблук. Лошадь (понимает уже значение действия шенкелей), думая, что нужно сделать шаг в сторону, поднимает левую заднюю ногу. В это мгновение натягиваю правый трензельный повод спереди назад (но не в сторону, отчего лошадь повернула бы только голову), отчего лошадь, подав назад правое плечо, должна поднятую на воздух левую заднюю ногу подать назад и опустить на землю на шаг за правой задней ногой, стоящей на земле. Тотчас же прижимаю правый каблук — лошадь, подавая левое плечо назад, в то же время заносит назад и ставит правую заднюю ногу за левой задней.Итак, лошадь сделала два шага назад. Отдаю повод и глажу опять для того, чтобы она поняла, что поступила хорошо. Эти первые два шага кладут основание всему последующему обучению лошади в осаживании. Часто повторяю осаживание на два шага, затем перехожу к осаживанию на четыре шага, а затем лошадь не замедлит приучиться свободно осаживать под всадником, сколько он потребует.

Чтобы не раздражать лошадь, шпор для осаживания при начале обучения не употребляю и даже вовсе не надеваю, кроме того случая, когда приходится иметь дело с очень вялой и тупой на шенкель лошадью.

Прием последовательного прижимания каблуков и соответственного давления на тот или другой трензельный повод должен применяться только при начале обучения. В это время, как бы ни незначительно, но при каждом нажатии каблука лошадь все-таки ставит зад то в одну, то в другую сторону, а. осаживать настоящим образом она должна, когда совершенно этому обучена, по прямой, точно так же, как и подаваться вперед.

Когда лошадь поняла, в чем дело, и делает свободно несколько шагов назад, то осаживать ее надо обоими поводьями и обоими шенкелями одновременно. Если один из маклаков лошади при осадке отходит в сторону, то тотчас же надо шенкелем поставить и поддерживать по прямой. Осаживая, лошадь должна держаться в поводу с поднятой шеей и головой, сданной в затылке, как при ходе вперед, поднимать задние ноги, ступая ими назад так же высоко и упруго, как передними при движении вперед, а конец ягодиц ее не должен выходить назад за скакательные суставы. Если это условие не соблюдено, то лошадь стоит за поводом. Можно осадить лошадь и помимо применения изложенных перекрестных приемов; осадить ее может даже и ездок, не имеющий об этих приемах никакого понятия. В данном случае лошадь будет уступать только силе, почему при такой осадке нельзя выполнить сказанных условий сохранения лошади.Я все время говорил о действии тем или другим шенкелем, или тем или другим поводом, подразумевая при этом не отдельное действие одного из этих помощников, а только более усиленное, при совместном участии соответственного помощника другой стороны. Не раз говорил я, повторяю и теперь, что во все время работы и езды шенкеля должны всегда лежать у лошади, поводья должны быть слегка натянуты, и между шенкелями и поводьями должно поддерживаться постоянное взаимодействие.

Комментарий специалиста

Осаживание лошади, представленное в этой главе, прекрасно показывает, как должны работать шенкель и повод. Для более подробного рассмотрения этого элемента нужно сказать следующее. Перемещая центр тяжести с одной половины седла на другую, вы поочередно освобождаете передние конечности и, помогая поводом, осуществляете диагональные движения. Работая правым поводом, вы должны сместить центр тяжести на левую половину и тем самым освободить для движения назад правую переднюю конечность, и наоборот. При этом шенкель заставляет работать зад лошади в следующем порядке. Когда вы отозвали назад правую ногу, вы, работая шенкелем, заставляете переместиться заднюю левую, и наоборот.

http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая